Внутри поднимается паника, к горлу подкатывает тошнота. Я наклоняюсь к панели и начинаю нажимать одну кнопку за другой.

Ничего.

Почему кнопка вызова не работает?

Джексон смеётся.

— Может, нажмёшь ещё несколько для верности? И, кстати, я совершенно не возражаю против того, что твоя грудь прижимается к моей руке.

Я начинаю дышать быстрее.

Тяжелее.

Отступаю на шаг.

— Эй, ты в порядке? Я просто пошутил. Прости, если обидел тебя.

— У меня клаустрофобия, — говорю я, чувствуя, как кружится голова.

Его лицо мгновенно становится серьёзным, а я закрываю глаза.

— Кажется, у меня сейчас начнётся паническая атака.

— Нет, не начнётся, — говорит он таким твёрдым голосом, что я тут же распахиваю глаза.

Теперь его взгляд мягкий. Мягкий, но сосредоточенный.

— Не отводи от меня глаз, слышишь? Смотри прямо мне в глаза и слушай каждое моё слово. Поняла?

Я с трудом сглатываю.

— Да, — шепчу в ответ.

— Ты справишься, Зара. Ты. С этим. Справишься. Ты сильнее этого страха. Ты полностью контролируешь ситуацию. Давай глубоко подышим вместе. Готова?

Я киваю.

— Вдох через нос, выдох через рот.

Я делаю, как он говорит.

— Хорошо. Ещё раз.

Не знаю, сколько раз мы повторяем это, но вскоре голова уже почти не кружится.

— Хочешь сесть?

Я снова киваю.

— Медленно, — говорит он, и мы осторожно опускаемся на пол.

Он садится напротив, вытянув ноги по обе стороны от моих. Подвигается ближе и кладёт ладони мне на согнутые колени.

— Так нормально?

Более чем.

— Да.

— Тебе лучше?

— Немного. Продолжишь со мной разговаривать?

— Конечно.

Он глубоко вдыхает.

— У тебя когда-нибудь бывает дежавю?

Я киваю.

— Тогда то, что я сейчас скажу, наверняка прозвучит безумно, но рядом с тобой у меня такое чувство, будто я постоянно испытываю дежавю. Мы только познакомились, а ты кажешься мне такой знакомой. Мне с тобой легко. Даже слишком легко. Я никак не могу избавиться от ощущения, будто мы уже встречались раньше… или будто нам всегда было суждено встретиться. Я понимаю, как приторно это звучит.

Он нервно смеётся.

— Хорошо ещё, что мы застряли в этом лифте, иначе, уверен, ты бы уже от меня сбежала.

Я сглатываю. От паники и тревоги не осталось и следа.

— Я не сбегу.

— Не сбежишь?

— Нет.

— Хорошо.

Он поворачивается ко мне, и возникает странное ощущение, будто он не просто смотрит на меня — он меня видит.

— Я обещал отвечать на твои вопросы. Хочешь спросить что-нибудь ещё?

Я выпрямляюсь, не совсем понимая, как лучше затронуть эту тему.

— Эм… сестра рассказала мне, что твоя бывшая написала о тебе книгу.

Он печально улыбается.

— Это не вопрос.

— И что ты по этому поводу чувствуешь?

— Не буду врать, поначалу мне было очень больно. Читать её было тяжело.

— Ты её прочитал?

Он кивает.

— И рад, что прочитал. Это помогло мне поставить точку.

— А каково тебе оттого, что теперь все знают подробности твоей личной жизни?

— Поначалу было странно, но теперь я об этом даже не думаю. Если честно, мне кажется, многие читатели до сих пор воспринимают всё это как выдумку.

— Почему ты отказался от своей доли денег?

— Мне от неё ни цента не нужно. Вообще ничего от неё не нужно.

Почему-то эти слова радуют меня гораздо сильнее, чем должны.

— Почему вы расстались?

— Твоя сестра не рассказала?

— Только самое основное.

— Около пяти месяцев назад я приехал сюда работать. Когда я уезжал, у нас уже не всё было гладко, но я по наивности думал, что небольшое расстояние может помочь. Оказалось, я ошибался.

— Что случилось?

— Вскоре после моего отъезда она встретила другого.

— И тогда рассталась с тобой?

— Нет. Сначала несколько недель трахалась с ним и только потом мне рассказала. Она хотела, чтобы я вернулся домой и мы попытались во всём разобраться.

— И ты вернулся?

— Нет, Зара. Я не вернулся.

Лифт внезапно дёргается, а через несколько секунд снова начинает двигаться.

Джексон улыбается.

— Это плохо, что мне хотелось побыть запертым здесь с тобой ещё немного?

Сердце начинает биться быстрее, когда он помогает мне подняться.

— Повторим завтра в это же время?

Я смеюсь.

— Нет, спасибо.

Как только двери открываются, я с огромным облегчением выдыхаю.

— Какой у тебя номер?

Я приподнимаю бровь.

— Три-один-пять.

— Ты шутишь.

— Нет.

Он стонет.

— Не надо было мне говорить.

— Почему?

— Потому что теперь я всю ночь буду лежать без сна и думать о том, что ты спишь в кровати прямо за стеной от меня. А чтобы поиздеваться надо мной ещё сильнее, отель взял и сделал между нашими номерами смежную дверь.

Я смеюсь.