Мы заходим в зал для автограф-сессии самыми первыми. Разумеется, Хэлли купила VIP-билеты. И разумеется, заставила нас встать в очередь у дверей за целый час до открытия.

— Ты помнишь план? — спрашивает она, отводя меня в сторону.

— Да, я помню план. Ты повторила его мне сегодня утром раз десять, не меньше.

Можно подумать, мы собираемся на встречу с королевой.

— Повтори мне его ещё раз. Последний.

— Сначала я иду к моделям с обложек. — Она кивает. — Даю им подписать твои книги, флиртую со всеми, потом приглашаю их выпить и жду тебя в баре. Дело сделано.

У неё глаза едва из орбит не выскакивают.

— Зара, прекрати.

Я смеюсь.

— Тебе надо расслабиться. Я получаю закорючки от горячих парней, а потом забираю твои предзаказы у трёх авторов, которых ты выделила розовым.

Она кивает.

— Хорошо. Позвони мне, если возникнут какие-нибудь проблемы.

— Хэлли, мы в одном зале. Я могу просто подойти и найти тебя. Да я, наверное, даже докричаться до тебя смогу.

— Не кричи. Ты меня опозоришь.

— Я тебя опозорю?

— И не забудь сразу после подписания убрать книги обратно в пакеты с пузырчатой плёнкой.

Я смеюсь.

— Теперь я понимаю, почему Элоуиз отказалась ехать.

Она игнорирует меня и уходит в сторону авторов, к которым нужен отдельный билет. Я вздыхаю и направляюсь к моделям с обложек.

На четверых у них два стола. Трое парней стоят и разговаривают с другими обладательницами VIP-билетов, а четвёртый — тот самый Джексон Прайс, как я теперь знаю, — сидит, прижав телефон к уху.

Стоит ему заметить меня, как он тут же встаёт и убирает телефон в карман. Он самоуверенной походкой направляется ко мне, а я неожиданно для себя задерживаю дыхание.

— Хочешь узнать кое-что безумное? — спрашивает он, даже не утруждая себя обычным приветствием.

— Чувствую, ты всё равно сейчас расскажешь.

— Я только что сидел там и думал о тебе. А потом двери открылись, и ты вошла первой. Вот тебе и закон притяжения.

Вот тебе и дешёвый подкат.

— И скольким женщинам ты сегодня это скажешь?

— Это не подкат. Это правда.

— А вот это уже само по себе подкат. Тебе не обязательно было заканчивать телефонный разговор из-за меня.

— Я ни с кем не разговаривал. Как только увидел тебя, просто сделал вид, что говорю по телефону, чтобы не пришлось общаться ни с кем другим. Ты направилась сюда, но потом остановилась.

— Ага. Сестра созвала экстренное совещание персонала.

— Персонала?

— Я её прислуга.

Он смеётся.

— И как платят?

— Это волонтёрская должность, о чём я уже начинаю жалеть.

— Почему бы тебе тогда не поработать на меня? — Он приподнимает бровь. — Я позабочусь о том, чтобы оно того стоило.

Кажется, я прекрасно понимаю, куда он клонит.

— Дай угадаю: платить будешь сексуальными услугами?

Его глаза расширяются.

— Вообще-то я собирался предложить тебе настоящую зарплату, но сексуальные услуги меня тоже вполне устраивают. Можешь приступить немедленно?

— Я ещё даже не согласилась.

— Тебе нужно время подумать?

— Нет.

Он делает шаг ко мне.

— Тогда позволь заверить тебя: у этой работы масса преимуществ. Трудолюбивый начальник, чрезвычайно гибкий график и множество поощрений. В конце каждого рабочего дня ты будешь полностью удовлетворена.

— Ты закончил?

— О, поверь, когда я закончу, ты это поймёшь.

Я игнорирую его, ставлю сумку Хэлли на стол и начинаю рыться внутри в поисках книги, на обложке которой он красуется полуголым. Стараясь не обращать внимания на его до нелепости загорелое и подтянутое тело, вытаскиваю книгу из пакета с пузырчатой плёнкой и протягиваю ему.

— Можешь подписать для моей сестры?

— Конечно.

Он снимает с книги стикер с именем Хэлли и пишет ей личное послание. Я оглядываю зал, который постепенно заполняется другими обладательницами VIP-билетов.

— А где твой экземпляр? — спрашивает он.

Я снова поворачиваюсь к нему.

— У меня нет.

— Хочешь купить?

— Нет, спасибо. Я не читаю.

Он указывает на стопку календарей.

— Тогда, может, календарь?

Мой взгляд тут же падает на превью декабря, где он совершенно голый, если не считать шапки Санты, прикрывающей его мужское достоинство.

— Обойдусь.

Он прослеживает за моим взглядом.

— Мечтаешь о том, что скрывается под шапкой?

— Нет. Думаю, надевал ли её кто-нибудь после тебя.

Он смеётся.

— Не знаю, но уверен, что после этого выражение «шапка на члене» приобрело бы совершенно новый смысл.

Я не могу сдержать улыбку. Показываю на превью августа, где на пляже поверх него лежит полуобнажённая женщина.

— Она тоже одна из твоих сотрудниц?

— Нет. Я не смешиваю работу с удовольствием. И сотрудников у меня уже довольно давно не было.

— Целый день?

— Намного дольше.