— Я знаю, вы умеете хранить секреты. Ваша благословенная сестра умела, да упокоится она во славе Высоких Небес. Я кое-что нашла.

Она замолчала, слишком напуганная, чтобы говорить дальше. Немного погодя Элен отнесла свой рюкзак в хостел, взяла щетку и вернулась во двор. Она села, сняла ботинки и начала чистить подошвы, покрытые полосами грязи. Обычная рутинная работа и ритмичное шуфф-шуфф щетки избавили Офлиду от оцепенения.

Женщина опустила руку в карман своей юбки и выудила оттуда маленькое медное украшение. У него была сломанная пряжка, к которой был прикреплен кусочек кожи. Элен положила предмет на ладонь. На украшении была изображена голова грифона: орлиный клюв, заостренные кошачьи уши, волнистый гребень на длинной шее и стилизованные перья. Качество исполнения было превосходным. Она видела похожее изображение в декларации интенданта императорского корпуса. Грифон! Может ли это быть связано с пропавшим разведчиком?

Элен с усилием подавила всплеск волнения и страха и обратилась к Офлиду спокойным тоном.

— Это похоже на часть экипировки имперского грифона-разведчика. Где вы это нашли?

Уборщица, дрожа, упала на колени.

— Прошу вас, помощница-курьер…

— Для вас я Элен, верно? Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, Офлиду.

— Нет, нет, это не так. Интендант очень любезен с вами. Архонт меня едва терпит. Она так и не простила мне смерть ее ребенка.

— А, да, я помню. Моя сестра рассказала мне о том дне, когда четыре женщины здесь, в деревне, рожали одновременно.

— Полнолуние, — пробормотала Офлиду. — Целительница Аовинг попросила, чтобы всех четверых отвезли в Храм Сердца, чтобы она могла наблюдать за ними вместе. Архонт отказалась.

— Это верно. Аовинг сказала мне, что первые две родили быстро и легко. Она пошла проведать архонт, но ее роды протекали очень медленно, поэтому она вернулась в храм, беспокоясь о вашей дочери.

Руки Офлиду, сжимавшие кочергу, побелели.

— Это была моя вина. Во всем виноват только мой эгоизм.

— Как такое может быть? — мягко сказала Элен.

— Я побежала в резиденцию архонт и умоляла Аовинг поторопиться с возвращением, потому что моей дочери было так больно. Если бы она осталась с архонт…

— Это не то, что Аовинг говорила об этом. Она рассказала мне обо всем, позже. — Потому что своеволие архонт разозлило Аовинг, но Элен не добавила этого. — У ребенка архонт был изъян в сердце. Он бы не выжил, несмотря ни на что. Это не ваша вина.

— Архонт говорит, что я должна был уважать власть и не вызывать целителя, чтобы тот оказал помощь моей дочери.

— У вашей дочери были тяжелые роды при тазовом предлежании? До этого момента роды у архонта протекали нормально, и никто не знал о плохом сердце. Роды при тазовом предлежании требуют специального вмешательства.

— Да. Поворот. Вот что она сделала. Это было благословение Высоких Небес!

Или мастерство хорошей акушерки. Но Элен этого не сказала.

— Вот почему ваша дочь и ваша внучка выжили. Может быть, я никогда вам не говорила, но у моей сестры нашлось несколько резких замечаний в адрес архонт, отказавшейся лечь с другими женщинами, особенно когда рядом не было другой акушерки. Архонт винит и других женщин?

— Да. После этого она сделала их жизнь невыносимой. Обе уехали из Рыбацкого Приюта в другие деревни. Но у меня нет родственников, к которым я могла бы переехать. Здесь я родилась и здесь умру. Моя дочь умерла от поноса через пять лет после родов. Она была единственной из моих детей, кто пережил детство. Ее дочь — это все, что у меня осталось. Прошло уже десять лет. Яркая звезда моей жизни. Возможно, если бы моя драгоценная внучка тоже умерла, архонт была бы менее зла на меня.

Элен потерла гладкую поверхность медного грифона.

— Какое отношение недовольство архонт имеет к этому украшению?

Офлиду встревоженно сглотнула, но кивок Элен подбодрил ее продолжать.

— В это время года я беру внучку на Морошковый хребет. Там всегда есть морошка позднего урожая. Она хорошо сохнет. Мы едим ее зимой. Но у меня нет лицензии, чтобы собирать ее там. Это часть владений архонт.

— Понимаю. Вы боитесь, что архонт будет преследовать вас в судебном порядке из чувства мести.

— Она юстициарий. Что, если она заберет моего ребенка, чтобы он служил в ее доме? Или приговорит ребенка к смертной казни за кражу?

Элен не спрашивала, может ли юстициарий вынести такой жестокий приговор. Как однажды сказал интендант, там, где закон суров, его следует смягчать милосердием, а там, где он милосерден, им следует управлять со строгим соблюдением справедливости. Но когда юстициарий руководствуется своими собственными эгоистичными желаниями, это может принять любую порочную форму.

— Но вы дали это мне. Почему? Осознавая риск?

— Потому что моя внучка пробралась туда одна. Она уже достаточно взрослая, чтобы это сделать.

— Она ослушалась вас, потому что считает, что вам нужна ее помощь?

Офлиду вытерла слезы со щеки.