— Идея выставочного стенда твоя? — спросил Громов-старший.

— Общая, — ответил я. — Но концепцию с ультрафиолетом предложил я.

— Покрытие собираетесь наносить прямо на заводской лак? — мужчина тут же задал следующий вопрос.

— Только после проб, — сказал я. — Сначала определяем совместимость материалов на образцах, потом выбираем технологию. Если потребуется необратимое вмешательство в заводское покрытие, то предварительно согласуем с фактическим владельцем прототипа.

Громов-старший коротко кивнул:

— Кто отвечает за кузовные работы?

— Кузовщик-маляр Третьего Разряда, — указал я на Валеру.

На лице мужчины мелькнул интерес:

— Серьёзно? Третий Разряд согласился работать над таким скромным проектом?

— Виктор Ярцев умеет подбирать нужные аргументы, — нейтральным тоном ответил Валера.

Диагност Пятого разряда посмотрел на меня с удивлением, да и Артемка молча прифигел от нового состава нашей команды.

— Быстро работаешь, молодец, Виктор, — Громов-старший уважительно покачал головой.

С этим я бы, конечно, поспорил. Я сутки искал маляра, а он жил со мной на одном этаже и боролся за конфорку.

— Что конкретно вашему проекту нужно от завода? — следующий вопрос Громов-старший задал уже без улыбки.

Вот теперь разговор принял серьезный оборот.

— Разрешение использовать машину в выставочном проекте и вывезти её с территории техникума, согласие на работы с покрытием при условии, что его можно вернуть в исходное состояние, и право включить часть заводских схем в демонстрационные материалы, — перечислил я.

— Всё? — спросил Громов-старший.

— Для начала – да, — кивнул я. — Всё остальное буду согласовывать с ответственным лицом.

Мужчина посмотрел на меня ещё несколько секунд, затем перевёл взгляд на сына.

— Контакт Виктора Сергеевича у тебя есть?

Артём тут же кивнул.

— Позвони ему сегодня, — холодно распорядился его отец. — Скажи, что от меня. Он объяснит, какие документы оформить и кому передать технологическую карту покрытия.

В его голосе не чувствовалось ни отцовской любви, ни тепла, ни даже толики гордости за сына. Было впечатление, что он отдаёт приказ своему секретарю.

— Зачем вы лично сюда пришли? — спросил я. — Контакт вы уже передали Артёму, значит, с машиной решили помочь заранее. Хотели лично посмотреть, кому её доверяете?

— А ты действительно молодец, — Громов-старший снова улыбнулся – одними губами, а глаза оставались внимательными. — Правильные вопросы задаёшь.

Мне эта улыбка уже начинала не нравиться. Знал я людей, которые улыбались точно так же, а потом отжимали твой бизнес, выставляя тебя на мороз. Очень хорошо знал.

— Что собираешься делать после техникума? — спросил он.

Вот теперь стало понятно.

— Пока не решил, — ответил я.

— Решай, — посоветовал мужчина. — Хорошего работника найти можно. Хорошую голову сложнее. На опытном производстве люди, которые умеют думать руками, всегда нужны.

Надо же, я ещё машину не закончил, а меня уже решили трудоустроить. Такими темпами к выпуску останется только выбрать директорское кресло АвтоВАЗа.

— Это предложение работы? — уточнил я.

— Пока предложение только подумать, — ответил Громов-старший. — Закончишь техникум, получишь Разряд, дальше можно разговаривать серьёзно.

Он перевёл взгляд на Артёма.

— Вы с сыном неплохо друг друга дополняете. Артём знает завод, документацию, правила. У него уже Второй Разряд и нормальная профессиональная траектория. У тебя другое преимущество.

— Какое же, позвольте спросить? — слегка наклонил я голову.

— Умная голова, — просто ответил он. — И наглости достаточно, чтобы ей пользоваться.

Я смотрел на него. Звучало как похвала, но потом он добавил:

— Под Артёмом быстро вырастешь.

Вот теперь стало окончательно ясно, зачем он пришёл. Я посмотрел сначала на Громова-старшего, а затем на его сына, который стоял в стороне и совершенно не походил на того уверенного в себе парня, что являлся звездой курса.

— А если я захочу расти не под Артёмом? — спросил я.

Громов-старший даже не задумался.

— В семнадцать лет всем хочется собственной траектории, — добродушно ответил он.

Странная вещь. Он не сказал ничего оскорбительного. Не угрожал, не пытался унизить, не напомнил про мой нулевой Разряд. Но именно после этой фразы желание когда-нибудь работать на этого человека исчезло окончательно.

— Тогда, пожалуй, пока обойдусь своей, — вежливо ответил я.

Громов-старший несколько секунд смотрел на меня, а потом неожиданно протянул руку:

— Буду рад, если у тебя это получится.

Я протянул ладонь. Рукопожатие было крепким, коротким и будто бы дружелюбным, а следом он повернулся к сыну.

— Участие в выставке согласовываю. Только не забывай, какую фамилию ты представляешь.

Артём заметно напрягся.

— Конечно, отец.