— Значит, конфорка общая, — подвёл я итог. — И завтра я совершенно законно могу сварить на ней сосиски. Послезавтра вскипятить чай. А если захочу, могу делать это каждый вечер ровно с семи до девяти.

Валера смотрел на меня в ужасе. Я понял, что наконец нашёл язык, который Валера признавал: языке правил и официальных решений.

— А я могу сделать так, чтобы в отведённое тебе время к третьей конфорке никто даже не подходил, — предложил я. — Составим нормальный график, утвердим у Нины Павловны или на собрании жильцов. Всё официально, без самодеятельности. И больше не придётся караулить плиту с чайником в руках.

Валера задумался. Каким бы глупым моё предложение ни звучало со стороны, для него это было важно.

— Я рассмотрю твоё предложение и дам ответ позднее, — сообщил красильщик и направился к своей комнате.

Я был уверен, что мы непременно вернёмся к этому разговору завтра. Но я ошибся. Примерно на пять часов.

Проснулся я от стука в дверь. Сначала решил, что мне это приснилось, но настойчивый ритмичный стук продолжился.

С соседней кровати донеслось недовольное мычание.

— Если там не пожар стучится, я его убью, — сонно пообещал сосед.

Я посмотрел на часы. Три часа двенадцать минут.

— Если пожар, тоже убьёшь? — спросил я, выбираясь из-под одеяла.

— Сначала потушу, потом убью, — сообщил сосед и натянул одеяло на голову.

В дверь снова настойчиво постучали. Может, действительно что-то случилось?

Открыв дверь, я обнаружил на пороге Валеру. Причём он был в той же рубашке и брюках, в которых я видел его вечером. В руке он держал толстую стопку бумаги.

— Что случилось? — зевнул я.

— Я подготовил документы, — ответил Валера.

Я снова бросил взгляд на часы.

— По нашему сотрудничеству, — пояснил он и протянул мне пачку. — Проект договора, приложения, распределение ответственности сторон и перечень обязательств.

— Валера, сейчас три часа ночи, — сказал я.

— Три четырнадцать, — зачем-то уточнил он.

Я открыл договор наугад примерно посередине. Первым на глаза попался пункт 8.4.

"Стихийные бедствия и иные обстоятельства непреодолимой силы, за исключением наводнений, являются достаточным основанием для отказа Заказчика от исполнения ранее принятых обязательств по обеспечению установленного порядка использования пищенагревательного оборудования."

В сонном состоянии мне потребовалось время, чтобы понять написанное.

— Почему за исключением наводнений? — не удержался и спросил я.

Валера посмотрел на меня с искренним удивлением.

— Очевидно ведь, что во время прочих стихийных газовое оборудование будет отключено и конфорка всё равно работать не будет, — пояснил он как само собой разумеющееся. — А вот наводнение может длиться несколько дней и газовое оборудование будет одним из немногих способов приготовить пищу.

Я закрыл глаза, а потом медленно их открыл, но Валера всё ещё стоял передо мной.

Нет, это не сон.

Среди обязанностей заказчика обнаружились "недопущение третьих лиц в установленный временной интервал", "обеспечение приоритетности конфорки при наличии технической возможности", обязательное уведомление Валеры обо всех изменениях кухонного графика и отдельный порядок компенсации времени в случае "несанкционированного занятия нагревательного элемента".

— Валера, ты что, всё это время составлял договор? — зевнул я.

— Четыре часа сорок восемь минут, — уточнил он. — Первые двенадцать минут я определял структуру документа.

Я посмотрел на него с почти религиозным уважением. Иногда природа создаёт вещи, которым невозможно подобрать рационального объяснения.

Валера протянул мне ручку.

— Если принципиальных возражений нет, можешь подписать прямо сейчас, — предложил он.

Я потянулся к ручке, но в последний момент перехватил у Валеры всю пачку документов.

— Спокойной ночи, Валера. Мои юристы изучат материалы утром, — попрощался я.

Валера застыл с ручкой в руке.

— У тебя есть юристы? — совершенно серьёзно уточнил он.

Я ничего не ответил, закрыл дверь перед его носом, а следом бросил договор на тумбочку и лёг обратно.

— Пожар? — сонно спросил сосед.

— Хуже, — ответил я. — Валера.

— Аа, — он тут же засунул голову под подушку и захрапел.

Через минуту я уже спал крепче, чем в последние несколько дней. Главный вопрос был решён: кузовщика-маляра Третьего Разряда я нашёл. Оставалась сущая мелочь — пережить заключение договора с ним.

***

Техникум

Утром договор Валеры лежал перед нами с Ромкой на последней парте. До начала занятия оставалось минут десять, и мы уже успели добраться до одиннадцатой страницы.

— Он серьёзно? — Ромка ткнул пальцем в один из пунктов.