— Я вижу, — ответил я и снова посмотрел на светящиеся строки над его головой. — Другого не понимаю. Я списки учащихся по этой специальности просмотрел. Тебя там нет.

На лице Валеры появилось недоумение.

— Это же очевидно, — объяснил он. — Потому что я там не учусь.

Я несколько секунд молча смотрел на него, а потом сказал:

— Но ты кузовщик-маляр Третьего Разряда.

— Да, — подтвердил Валера.

Я подождал продолжения, но его не последовало.

— И?.. — не выдержал я.

— Что "и"? — переспросил он.

Терпение. С Валерой только так.

— Валера, — терпеливо произнёс я. — Где ты тогда учишься?

— Четвёртый курс. "Управление процессами на транспортных предприятиях", — сообщил он.

Когда у меня получилось добиться от него нормальных ответов, то выяснилось, что кузовщиком-маляром он действительно учился. Более того, получил Третий Разряд раньше большинства однокурсников и собирался продолжать по специальности. Но затем возникли "некоторые разногласия организационного характера".

Под этими словами скрывалось семь официальных жалоб от одногруппников, две от старосты, одна коллективная от соседней группы и почему-то ещё заявление мастера производственного обучения.

— Большая часть претензий была эмоциональной и не содержала конкретных фактов, — сухо сообщил Валера. — Например, формулировка "он всех достал" вообще не позволяет установить предмет нарушения.

— И как на это отреагировали в техникуме? — поинтересовался я, пряча улыбку.

— Руководство объективно оценило мои организаторские способности, — с достоинством произнёс он. — Мне предложили перевод сразу на четвёртый курс по специальности "Управление процессами на транспортных предприятиях". По результатам собеседования часть дисциплин перезачли автоматически.

Теперь всё встало на свои места. Его не просто оценили, его эвакуировали, пока одногруппники не устроили публичную казнь.

— В общем, у меня есть работа, — перешёл я к сути. — Нужен человек, который сможет подготовить и покрасить автомобиль.

Валера сразу посерьёзнел.

— Что за автомобиль? — деловито спросил он.

Я коротко объяснил про "Спектр", республиканскую выставку и идею с ультрафиолетом. Я ожидал хотя бы удивления, но Валера, внимательно меня выслушав, просто сказал:

— Нет. Я этого делать не буду.

Вот тебе и счастливый Третий Разряд.

— Почему? — спросил я.

— Потому что ты сейчас предлагаешь нарисовать неизвестным составом поверх заводского лакокрасочного покрытия экспериментального автомобиля, — начал перечислять Валера. — Совместимость материалов неизвестна. Адгезия неизвестна. Реакция заводского лака на ультрафиолет неизвестна. Способ последующего удаления покрытия неизвестен. Если делать качественно, машину надо сначала осмотреть, определить тип лака, изготовить пробные пластины, проверить состав, выбрать технологию нанесения. В зависимости от результата верхний слой придётся матовать либо частично снимать с последующим восстановлением.

Причины у него были до невозможности душные, но вполне веские.

— Вот для этого мне ты и нужен, — заметил я, мысленно оценив его профессиональный подход. Именно такой подход, какой мне был в целом нужен.

— Нет, — снова отрезал Валера. — Для этого тебе сначала нужно разрешение владельца машины, технологическая карта и нормальное помещение. А уже потом нужен я.

Он был прав. Причём не в своей обычной манере "в приложении Б-2 не предусмотрена возможность дышать после двадцати двух ноль-ноль", а по-настоящему профессионально прав.

— Разрешение будет, — уверенно сказал я. — Помещение тоже. С материалами разберёмся. Тогда ты возьмёшься?

Валера задумался буквально на секунду и снова ответил “нет”.

— Да почему теперь-то? — всплеснул я руками.

— Потому что мне это не нужно, — совершенно спокойно пояснил он.

Вот здесь начались серьёзные переговоры. Я попробовал зайти со стороны выставки. Валера к выставкам относился спокойно. Предложил авторство в части кузовных работ – он сообщил, что авторство должно соответствовать фактическому объёму интеллектуального вклада. Я заговорил про интересную техническую задачу – Валера признал её интересной, но заметил, что наличие интереса не создаёт обязательства её выполнять.

Через пять минут мне захотелось его придушить, а потом я вспомнил про левую ближнюю конфорку.

— Хорошо, — сказал я. — А если я отдам тебе конфорку?

Валера моргнул. Первый раз за весь разговор мне удалось по-настоящему сбить его с мысли.

— Третью левую ближнюю? — уточнил он дотошно.

— Верно, – кивнул я.

— Она и так моя, — заявил он.

Я улыбнулся:

— Нет, Валера. Она принадлежит тебе лишь в твоём воображении и в приложении А-1, которое Нина Павловна не подписывала.

— Существенных замечаний к принципу распределения у неё не было, — напомнил маляр.

— Подпись Нины Павловны под графиком есть? — уточнил я.

Валера промолчал.

— Тогда, может быть, жильцы утвердили его на общем собрании? — задал я следующий вопрос.

Молчание стало тяжелее.