— К Крещению так к Крещению, — решил генерал. — Мне не короткий срок нужен, а ружьё, которое не подведёт.

— Сделаем, ваше превосходительство, — ответил Голутвин. На этот раз торопить мастеров он уже не обещал.

Генерал взял со стола одну из стреляных латунных гильз, вставил её в патронник и закрыл ружьё. Затем переломил. Извлекатель поднял гильзу за закраину ровно настолько, чтобы её можно было взять пальцами.

Генерал вернул гильзу на место и повторил движение ещё раз. Потом провёл пальцем по извлекателю и задумчиво посмотрел на десять одинаковых гильз.

— Охотник сам покупает патроны, держит их в сухой сумке и может каждый проверить вашим кольцом, — произнёс он. — Солдат получит то, что выдаст ему казна. Будет стрелять в дождь, в грязи и столько раз, сколько прикажут. Гильзу беречь он не станет, а ружьё всё равно обязано открыть казну и выбросить стреляную.

Я насторожился. Только что речь шла о заказе к Крещению. Отчего вдруг "солдат, казённые патроны, стрельба в грязи"?

Генерал поднял глаза на меня.

— Скажите, Иван Тимофеевич, — спросил генерал. — А если я попрошу вас сделать столь же надёжную винтовку, Иван Тимофеевич? Только не для охотника, а для солдата. Справитесь?