Аня тут же выскочила, вытирая руки о фартук, и сразу переключилась на родителей.

— Мам, я же говорила ничего не тащить.

— И что, ты предлагаешь нам прийти с пустыми руками?

Пока всё шло вполне ожидаемо, вот только дальнейшая часть обещала быть куда интереснее. Из кухни выглянула мама, вытерла руки полотенцем и вышла в прихожую, а следом появился отец. Они оказались друг напротив друга, и именно в этот момент я почему-то напрягся.

Не знаю, чего именно ожидал. Наверное, что сейчас родители Ани посмотрят на моих и сразу поймут, что перед ними люди из деревни. Возникнет такая классическая неловкость, когда люди из совершенно разных сфер жизни сталкиваются друг с другом. Повторюсь, понятия не имею, откуда у меня возникла такая мысль, но отделаться от неё никак не мог.

— Это мои родители, — произнёс я. — Мам, пап, это родители Ани.

Все поздоровались и ритуально обменялись именами. Так-то они, конечно, знали, кого и как зовут, но традиции же…

— Ну наконец-то познакомились, — улыбнулась моя мама.

— Да уж, дети долго тянули. Считай, больше года уже прошло. В наше время и пару месяцев хватало от знакомства, чтобы уже с родителями знакомить, — добавила Ирина Павловна.

Через минуту обе исчезли на кухне, будто были знакомы если не всю жизнь, то по крайней мере пару лет точно. Я проводил их взглядом и заметил, что Аня стояла рядом и смотрела им вслед.

— А прошло намного лучше, чем я предполагала, — заявила она, снимая фартук.

— Вечер только начинается.

Аня не стала ничего отвечать.

Примерно через полчаса приготовления наконец закончились, и мы вшестером расселись за столом. В телевизоре кто-то бубнил на фоне, звёзды эстрады пели песни и скакали по сцене, вовсю зажигая бенгальские огни, но теперь звук оттуда окончательно перекрывали наши разговоры, звон посуды и постоянные просьбы передать салаты, хлеб и соль.

Первые минут десять всё шло максимально безопасно.

Родители Ани рассказали, как добирались через предновогоднюю Москву и сколько времени потеряли в пробках. Мои же в ответ жаловались на дорогу из Ижевского и очередную пересадку, после чего разговор плавно перешёл к Москве. В конечном счёте, все сошлись на том, что город превосходный, но жить в нём способны только люди с очень крепкими нервами. Слишком уж все тут куда-то бегут и торопятся.

— Своё хозяйство — это только на бумаге хорошо, — внезапно разговорился отец, отвечая будущему свату. — На деле же морока та ещё.

— Ну а как же свежие продукты? — вмешалась мама Ани. — Уверена, что труды того стоят. У нас тут если не хочешь покупать китайские пластиковые овощи, то добро пожаловать в дорогущие фермерские магазины, где за килограмм картошки можно отвалить тысячу рублей. Молчу уж про помидоры и огурцы. Такое ощущение, что их на Луне выращивают.

Я сидел рядом с Аней и ковырял вилкой кусок курицы, наблюдая за тем, как совсем незнакомые люди ведут разговор, будто были знакомы несколько лет. Странно вот так было это видеть, но стоит признать, что на данный момент мои опасения не оправдались.

Стрелка часов лениво перебралась за десять, и разговор внезапно зашёл о моей студии.

— У вас Лёша, конечно, молодец. В Москве всего год, двадцать пять лет, а уже свой бизнес. Прибыльная студия и, надо сказать, очень громкое имя, известное в спортивных кругах.

Моя мама улыбнулась.

— Анечка у вас тоже молодец. В таком возрасте стать кандидатом наук.

Мы с Воронцовой переглянулись и не знали, то ли радоваться, то ли провалиться под землю от неловкости. Эти четверо обсуждали нас так, словно сидели за совершенно отдельным столом. Хотя нет, скорее, даже не так. Это было не обсуждение, а полноценная оценка товара и взаимные комплименты. Они словно поросят взвешивали или заглядывали в рот коням, оценивая прикус.

Вот от этого мне действительно стало не по себе.

Мы ещё раз переглянулись и без слов решили, что это надо просто пережить. Дать родителям с обеих сторон провести какой-то свой ритуал и стараться пока не отсвечивать. К счастью, разговор вскоре ушёл в сторону, и я расслабился. Время медленно ползло к одиннадцати, и до Нового года оставалось ещё больше часа.

— Ну, раз уж собрались в первый раз вместе, предлагаю ещё раз выпить за знакомство, — отец Ани внезапно поднял рюмку.

— Это правильно, — поддержал уже мой батя.

Все подняли бокалы, и Аня под столом толкнула меня коленом. Естественно, это был знак, что время настало. Мы всё утро думали, когда именно лучше сказать, а тут момент сложился сам по себе идеальным.

— Кстати… — начал я. — У нас вообще-то тоже есть новость.

Взгляды всех присутствующих внезапно переключились на нас. Аня под столом надела помолвочное кольцо, улыбнулась и молча подняла руку.

В комнате повисла гробовая тишина, но именно такого эффекта мы и добивались.

— Да ладно! — выдохнула Ирина Павловна. — Вы серьёзно?