Остаток вопроса мне удается проглотить.

И почему тогда ты не ворвался в школу с другими демонами?

На этот я и сама могу ответить: потому что Дикону плевать и на охотников, и на других демонов. Его волнует только он сам.

— Потому что у Старейшин, как и у всех остальных, в этом городе есть грязные делишки. И кто подойдет для них лучше, чем ваш покорный слуга?

Мне хочется закатить глаза, но в животе прорастает семя сомнения. Что там говорил Дрисколл? Да, он был лжецом, но он утверждал, что Старейшины специально сохраняют Дикону жизнь и позволяют «Лихорадочному сну» работать, и даже сам Дрисколл не знал почему. Как еще это место могло столько лет существовать в городе, полном охотников?

Не говоря больше ни слова, Дикон оставляет нас и направляется в глубину клуба, туда, где от аквамаринового бассейна поднимаются приятные завитки пара. Он исчезает за задней дверью, а мы вчетвером остаемся в неловкой тишине.

— И это все? — спрашивает София. — Мы закончили?

Я прикусываю губу, размышляя, не пойти ли за ним.

— Не знаю.

— Так, — говорит Эллиот, облокачиваясь на стойку рядом с Базом. — И давно ты работаешь на этого типа?

Мы с Софией обмениваемся ошарашенными взглядами. Но Баз лишь смотрит на него, а затем возвращается к работе, продолжая заполнять бар.

— «Лихорадочный сон» открылся в 1921-м. Тогда это был подпольный бар. До этого у него была железнодорожная компания… А за столетие до нее — успешная морская торговля.

— Вы были пиратами? — с интересом спрашивает Эллиот.

Я все еще пытаюсь осознать происходящее. Эллиот и Баз… нашли общий язык? София бросает на меня такой же взгляд. Такое чувство, будто мы строгие родители Эллиота, а он наш непутевый сын, связавшийся с мрачными вампирами. Ох уж эта молодежь.

— Мы перевозили товары из порта в порт. Ткани, ром, меха…

— …человеческие души, кровь, оружие, наркотики, — продолжает за него София, и каждое слово сочится ядом. — Не так уж отличается от того, чем вы занимаетесь сейчас, да? Девушками тоже торговали? Рабами?

— Хватит, — гремит Дикон, возвращаясь из того места, куда исчез.

На нем больше нет спортивных штанов. Теперь он одет в рабочие брюки, потрепанную кожаную куртку и какие-то винтажные белые кроссовки. Хотя для него они, возможно, вовсе не винтажные. Он крутит ключи от мотоцикла на указательном пальце.

— Пора.

Значит, он все-таки едет. В Харкер. Я не знаю, радоваться или блевать.

— Ты все еще не сказал мне, как…

— Вот с этим.

Дикон показывает мне связку ключей, а на ней — блестящую лимантрийскую монету. Медную, тогда как у всех нас серебряные. Он проходит мимо нас к входным дверям.

— Пошевеливайтесь. Ваша охотничья вонь душит.

Мы один за другим выходим наружу. Эллиот машет Базу на прощание, и, к моему полнейшему изумлению, Баз отвечает ему тем же.

— И к слову, — говорит Дикон Софии, когда мы оказываемся в вихре снега за стенами его клуба, — Баз не только воевал за Союз с шестьдесят первого по шестьдесят пятый, но и освободил под началом грозной пиратки Энн Бонни больше женщин, ставших жертвами торговли людьми, чем весь ваш продажный эльфийский совет мог бы мечтать.

Он изучает тонкую линию челюсти Софии и ее полные губы, и меня даже немного поражает, что в его холодных глазах нет ни капли похоти. Соф хотят все.

— Энн с огромным удовольствием насадила бы на клинок такую глупую, ничем не примечательную и показушно праведную охотницу, как ты.

София остается стоять с открытым ртом, а кулаки Эллиота сжимаются в ее защиту.

Но меня это не удивляет.

У Дикона нет морали — нет этических принципов, которые направляли бы его к добру и удерживали от зла. Но и обратного тоже нет, как у некоторых знакомых мне девиантов, которые намеренно ищут все самое порочное и развратное. Кодекс Дикона прост: он делает то, что хочет, когда хочет. Иногда это означает помочь мне найти Рида; иногда — забрать человеческую душу или продавать оружие преступникам. Но кое в чем я его все-таки неправильно оценила. Я думала, что все могущественные демоны относятся к таким девиантам, как Баз и Уорд, так же, как Рид, — считают их ниже себя. Но, похоже, это еще один набор правил, по которым Дикон отказывается играть. Уорд и Баз… его друзья. И, похоже, Дикон готов на все, чтобы защитить не только свой клуб — свой дом, — но и своих людей.

Глава 14

Глава 14

Я не удивляюсь, когда Дикон достает ключ от «Виндзора», который уже закрыт к тому времени, как мы добираемся туда — чуть позже шести вечера. Не удивляюсь, когда Дикон безошибочно находит подсобку, и даже когда его лимантрийская монета с легкостью входит в сломанный киоск.

Но я все-таки удивляюсь, когда нас выбрасывает не в ротонду с расписным потолком и стеклянной витриной, полной безделушек и трофеев, а куда-то в самое сердце Непостоянной чащи. Видимо, у его медной монеты есть собственный, особый проход.