Осознание победы накрывает меня с такой силой, что я всхлипываю, обвивая руками его шею.

— Мы сделали это, — шепчу я, и чувство облегчения, которое я испытываю, оказывается сильнее любой эмоции, когда-либо пережитой мной.

Поверх плеча Ченса я вижу, как Рейз и Скейтер обнимаются и прыгают от радости. Кензо кружит маму.

Заметив, как Итан падает на колени, я отталкиваю Ченса, чтобы он опустил меня на ноги.

— Итан.

Ченс резко оборачивается и бросается к брату, который выглядит совершенно ошеломленным от облегчения. На секунду я пугаюсь, что Итан ранен, но когда Ченс поднимает его и крепко обнимает, я возвращаюсь к празднованию нашей грандиозной победы.

Позабыв о боли в ноге, я бегу к Идрису, Доун и папе. Я буквально бросаюсь отцу на шею.

— Ты сделал это!

Папа тихо смеется, и в этом звуке слышится безграничное облегчение.

— Я так тобой горжусь, — говорю я, прежде чем отпустить его. Наши взгляды встречаются, и между нами вспыхивает целая буря эмоций. — Спасибо.

Папа, кажется, с трудом справляется с нахлынувшими чувствами. Он лишь кивает и тяжело вздыхает.

— А теперь – эмиссары, — кричит Идрис.

С адреналином и счастьем, бурлящими в венах, мы забираем оружие у бесчувственных и мчимся вверх по лестнице.

Победа придала всем нам новый заряд сил, и, ворвавшись в коридор, Идрис стреляет по замку двери.

Она содрогается и распахивается, и после всех сражений, через которые мы прошли, мы без особых усилий расправляемся со стражами.

Эмиссар Джейкоб первым падает на колени, умоляя: — Не убивайте меня. Пожалуйста.

— Всем на колени, — орет Идрис. — Берите пример со своего лидера.

Остальные четверо опускаются на пол рядом с эмиссаром Джейкобом. Я пристально смотрю на пятерых мужчин, которые правили экогородом железной рукой.

— Зачем вы это сделали? — спрашиваю я. — К чему вся эта ложь, контроль, жестокость и насилие?

Эмиссар Джейкоб поднимает на меня глаза.

— Чтобы остановить уничтожение человеческой расы.

Мама издает горький смешок.

— Убивая сотни людей?

— Это было ради высшего блага, — возражает эмиссар Джейкоб.

— Нет, — огрызаюсь я, прихрамывая вперед. — Вот это – ради высшего блага. Я нажимаю на спусковой крючок, убивая лидера эмиссаров.

Когда эмиссар Джейкоб замертво падает на пол, оставшиеся четверо начинают молить о пощаде.

— Заткнулись! — рычит Идрис, заставляя четырех перепуганных мужчин умолкнуть. — Проведем голосование. Мы казним эмиссаров?

Идрис смотрит на Рейз.

— Да.

Его взгляд переходит на Кензо.

— Это тупой вопрос, брат.

Когда становится ясно, что решение принято единогласно, Идрис не теряет ни секунды и одного за другим казнит эмиссаров.

Когда последний из них падает замертво, груз, свалившийся с моих плеч, оказывается настолько огромным, что у меня немеют ноги.

Теперь, когда война официально окончена, меня захлестывают эмоции.

Но настоящая тяжелая работа только начинается. Мы должны избавиться от семи добродетелей. Мы обязаны обратиться к гражданам и создать новое руководство, которое будет справедливо ко всем.

Нам предстоит выстроить новую систему, которая будет работать на благо женщин, а не только мужчин.

Господи, так много нужно сделать.

Ченс берет меня за плечи и поднимает на ноги, а затем спрашивает: — Идти сможешь?

Я киваю, делая глубокий вдох.

Несколько месяцев назад я вышла из этого здания напуганной девчонкой. Сегодня я выйду отсюда с высоко поднятой головой. Со сталью в венах. С решимостью построить лучшее будущее для всех.

Сегодня я выхожу из Обители воином, выигравшим войну против несправедливости и жестокости.

——————————

Спустя несколько часов после окончания войны прибыл Куинлан, брат Идриса, вместе с солдатами из главного варда.

По экогороду быстро разносится весть о том, что эмиссары убиты. Ползут самые разные слухи, и нам нужно пресечь их до того, как среди граждан начнется массовая паника.

Поскольку Куинлан более опытен в политике, мы голосуем за то, чтобы он продолжал выступать в роли лидера свободных людей.

— Я обращусь к гражданам и заверю их в безопасности, — говорит он. — Мы расскажем им обо всех преступлениях, совершенных эмиссарами?

— Они заслуживают знать правду, — говорю я. — А еще им нужно узнать о дожде и солнце. О звездах. О том, каково на самом деле там, за куполом. Мы не можем просто уничтожить силовое поле. Это вызовет тотальный хаос.

Куинлан кивает, записывая каждое слово.

Сразу видно, что он брат Идриса. У них одинаковые черты лица, и, честно говоря, они могли бы сойти за близнецов.

Но если у Идриса жесткий взгляд солдата, то у Куинлана глаза серьезные и вдумчивые. Я вижу, как его мозг уже работает над тем, как создать общество, которое будет приносить пользу всем.

Они оба лидеры, каждый по-своему.