Полагаю, для него резать людей – плевое дело.

Когда мама ложится на стол, я встаю рядом с ней и бросаю на папу предупреждающий взгляд: — Попытайся выкинуть что-нибудь странное, и я сама тебя убью.

Его взгляд встречается с моим, и я вижу, как в его глазах мелькает грусть, но затем он кивает и приступает к работе.

Мамина рука находит мою, ее пальцы крепко цепляются за меня. Я смотрю на нее и вижу на ее лице лишь гордость.

— На случай, если что-то пойдет не так. Я так горжусь тобой, Джаспер.

К горлу подкатывает ком, но я заставляю себя проглотить его.

— С тобой все будет хорошо, — произношу я сдавленным от волнения голосом.

Ченс стоит, обнимая Итана за плечи, словно боится, что если отпустит брата, тот растворится в воздухе.

Рейз стоит на страже, ее настороженный взгляд следит за двумя выходами, пока папа готовит все, чтобы извлечь пулю из маминого бока.

Я сжимаю мамину руку.

— Все будет хорошо.

Надеюсь.

Глава 21

ГЛАВА 21

ДЖАЙ

Папа дает маме обезболивающее, прежде чем начать выковыривать из нее пулю.

Честно говоря, я слишком брезглива и не могу на это смотреть, поэтому переключаю внимание на Ченса и Итана. Братья перешептываются, и, полагаю, Ченс вводит Итана в курс всего, что тот пропустил с тех пор, как его схватили ищейки.

Я так рада, что он выжил, и что Ченс вернул своего брата. Это луч света во всей той тьме, с которой мы столкнулись.

К счастью, процедура занимает лишь пятнадцать минут, и хотя маме следовало бы отдохнуть и поправиться, мы знаем, что на это нет времени.

Когда эта ночь закончится, Доун сможет выходить ее. Но сейчас нам нужно двигаться дальше. Предстоит еще много дел.

Папа использует какой-то медицинский клей, чтобы стянуть края порванной кожи, и пока он снимает хирургические перчатки, мама с трудом садится.

Когда я подхожу ближе, чтобы помочь, она произносит: — Я в порядке. Мы потеряли достаточно времени. Идем.

— Я проверю коридор, — говорит Рейз.

Мой взгляд встречается со взглядом Ченса.

— Ты как? — спрашивает он.

Я киваю, хотя это бесконечно далеко от правды. Я просто хочу, чтобы это задание наконец завершилось.

— Мне нужно подкрепление! — кричит Рейз.

Я бегу к ней и, выглянув в коридор, вижу бесчувственных, надвигающихся со стороны лестницы. Десять, может, двадцать.

— Бесчувственные! — кричу я, чтобы предупредить остальных. — Много!

Мы все выскакиваем из комнаты и открываем огонь. Мне приходится перезарядить магазин, и я начинаю переживать, что у нас закончатся патроны еще до того, как мы доберемся до Обители, чтобы убить эмиссаров.

Когда моя обойма снова пустеет, я отступаю и стягиваю рюкзак с плеч Рейз, пока она продолжает стрелять. Бросив рюкзак на пол, я быстро расстегиваю его и хватаю магазин.

Вскочив, я открываю огонь, а мама отступает, чтобы перезарядить свое оружие. Кажется, проходит вечность, прежде чем падает последний бесчувственный. Затем Ченс бросается к моему отцу, хватает его за грудки и впечатывает в стену.

— Зачем ты создал этих тварей?

— Чтобы выжить! — кричит папа. — Как и всем остальным, мне нужно было выжить!

— Ценой жизней всех остальных, — бормочу я, закрывая рюкзак и закидывая его на плечи. — Идем.

Мы заходим в лифт, и я нажимаю кнопку первого этажа.

— Там мы выйдем прямо на целую армию, — говорит мама. — Не безопаснее ли выйти на третьем?

— Так быстрее, — огрызаюсь я. — Мы столкнемся с армией, куда бы ни пошли. Пора с этим покончить.

Пока мы спускаемся, Ченс берет меня за руку и прижимается лбом к моим волосам.

— Держись рядом со мной.

Я киваю.

— Люблю тебя, малышка.

Я поворачиваю голову и, встретившись с ним взглядом, говорю: — Я тоже тебя люблю.

Двери со звоном открываются, и мы тут же принимаем боевую стойку. Когда лифт распахивается полностью, мы замираем, а затем на моем лице расплывается широкая улыбка при виде Идриса, Кензо, Доун и Скейтера.

— Давно пора, — говорит Идрис, и уголки его губ приподнимаются. Затем он замечает Итана и широко улыбается – впервые с тех пор, как я с ним познакомилась. — Черт, как же я рад видеть, что они не пустили тебя на опыты, Итан.

— Мне повезло, — усмехается Итан. — Что ж вы так долго за мной шли?

— Но теперь мы здесь. — Идрис кивает в сторону парадных дверей. — Они заблокировали вход в Обитель.

Мы все выходим в вестибюль. Через дорогу мы видим стражей и бесчувственных в холле Обители.

Кензо замечает кровь на маминой рубашке и бросается к ней.

— Что случилось?

— Я в порядке, — успокаивает его мама.

Обхватив ее за шею, он притягивает ее к себе и целует в лоб.

Я смотрю на папу, который удостаивает их лишь мимолетным взглядом. Кажется, его это совершенно не волнует.

Кто вообще эти люди?

Я качаю головой, понимая, что никогда не знала своих родителей.