Наша связь запульсировала, когда его потребность передалась мне, и покалывание от его укуса ослабило мои ноги.

— Я бы тоже этого хотела, — сказала я, отчаянно желая стереть последние воспоминания о том, как на меня заявляли права. — Я знаю, что сейчас я не в лучшем состоянии, но мне кажется, я начинаю с этим справляться. Во тьме появился слабый лучик света.

— Ты, черт возьми, отлично справляешься, — сказал он, и в его словах прозвучала искренность.

Сдавленно выдохнув, он наклонился и прижался своими губами к моим, и я без колебаний приоткрыла рот, нуждаясь в его вкусе. Сначала это было нежное прикосновение, но властная натура Хантера вскоре заставила его взять все под контроль. Его язык скользнул в мой рот, вызвав у меня тихий всхлип.

Никого из нас не смущало, что наша стая наблюдает. Наоборот, в их присутствии я чувствовала себя более расслабленно. К тому времени, как он отстранился, оставив на моих губах несколько затяжных поцелуев и сжимая руку на моем горле, я почувствовала себя уверенно и спокойно. Так спокойно, как не чувствовала себя уже много дней.

— Мне это было нужно, — пробормотала я, качая головой, чтобы избавиться от дурманящего возбуждения, державшего меня в плену. — Но, возможно, нам стоит подождать несколько минут, прежде чем допрашивать Тэлона.

— Отличная работа, Хант, — поддразнил Келлан из дверного проема кухни, и его ухмылка озарила весь мой чертов мир. — Наша девочка снова пахнет, как кондитерская, а у нас нет времени полакомиться любимой сладостью.

Финли, который молча сидел рядом с ним, издал рокочущий, насмешливый звук, и я приготовилась к его реплике.

— Говори за себя, Золотой. У меня сейчас полно времени.

Мой мир замер, и, клянусь, даже снег, тихо падавший за окнами кухни, замедлился. Он что, только что…?

Келлан дергано повернулся, чтобы вытаращиться на брата.

— Ты что, только что сказал…? Ты теперь просто произносишь свои мысли вслух? Это чертовски потрясающе! Не забудь, что я тебе говорил про два подарка, ладно? Не смешивай их!

Я сощурилась, глядя на Келлана и пытаясь понять, о чем, черт возьми, он говорит.

Подарки? Рождественские подарки?

От моего внимания не ускользнуло, что в доме были украшения, и я ловила себя на том, что наслаждаюсь моментами у огромной, пахнущей сосной елки, наряженной и занимавшей один из углов гостиной. Но никто не упоминал о подарках.

И что еще важнее, что происходит с Финли Торнтоном и его новой личностью?

— Когда я тебя уложила, я ведь ударила тебя только по яйцам, верно? — спросила я, скрестив руки на груди. — Ты не ударился еще и головой?

Хантер издал смешок, и даже Слэйд усмехнулся. Финли встретил мой взгляд, в котором читалось то, что я могла бы описать лишь как решимость, смешанную с ноткой желания.

— Слушай, я уже говорил это и скажу снова… когда тебя у нас отняли, Эмми, все мое мировоззрение изменилось. Я перестал бороться со связью и начал принимать ее, потому что ты нужна мне в жизни. Более того, я хочу, чтобы ты была в моей жизни. — Его глаза впились в меня, и я утонула в их бархатной глубине. — Я хочу эту связь и все, что с ней связано.

Все внутри у меня затрепетало и затрещало, а в груди заболело так, словно она вот-вот провалится. Как бы мне ни нравилось слышать это признание, оно не стирало всего, что произошло. Пропасть между нами осталась, и чтобы заполнить ее, потребуется нечто большее, чем красивые слова.

— Хотя я и ценю эти чувства, — сказала я, заставляя свой голос не дрожать, даже когда моя волчица кричала на меня, — я не могу просто забыть все, что было между нами. Мои чувства и доверие в этих отношениях были подорваны. Мои чувства и доверие к тебе подорваны. Если быть до конца честной, я не уверена, что мы сможем это преодолеть, Финли.

Даже зная, что должна выложить правду, и что если его ранимые чувства не выдержат, он лишь докажет мою правоту, я все равно внутренне съежилась и приготовилась к его резкому ответу.

Но Финли удивил меня во второй раз за последние несколько минут.

— Ты абсолютно права — я крупно облажался. Твой отказ ранил меня, но вместо того, чтобы поступить по-взрослому и дать тебе шанс узнать нас поближе, как это сделали мои братья, я решил оттолкнуть тебя, пока ты сама не ушла. Это была незрелая реакция, и я сожалею о своем поведении. Мне очень жаль. Ты и раньше говорила, что на самом деле я злился на свои прошлые травмы, и ты была права, Льдинка. Ты была права.

Меня мог бы сбить с ног сраный легкий ветерок. Я уставилась на него, пытаясь понять, как он умудрился взять свое прежнее язвительное прозвище и перефразировать его в такое мягкое и нежное.

— И как ты собираешься это исправить? — вмешался Хантер, пока я мысленно пыталась прийти в себя.

Финли снова ответил без малейшего колебания.