Он даже несколько раз заставил меня рассмеяться, особенно когда изображал для каждого персонажа свой «голос». Все это исцеляло мою душу, пока наконец я не нашла в себе волю вытащить задницу из кровати. Приняв душ, вымыв волосы и побрившись, я почувствовала себя полноценным оборотнем. Хантер проводил меня вниз в надежде, что я поем, и, удовлетворив требования нашего властного альфы, я обнаружила, что помогаю Флоренс с выпечкой.

А потом я и сама начала печь.

Используя рецепты времен моей работы в ресторанах, я вскоре заставила все столы печеньем, кексами и брауни. Альфы начали раздавать их родственникам на нашей улице, своим сотрудникам в «Ривз Индастриз» и силовикам, охраняющим комплекс. Даже Кора и Уоррик ушли с двумя огромными корзинами, когда заходили в гости, хотя у меня не хватило сил ни на что, кроме как обнять их и пообещать, что скоро пообщаюсь с ними.

Я просто не знала, что кому-либо говорить.

Я не знала, как объяснить, что, хотя я была в ярости и сломлена поступками Тэлона, я также не винила его полностью. В моей душе теплился этот назойливый лучик надежды.

Я всей душой ненавидела Флетчера Дэвенпорта, но мои чувства к Тэлону были… сложнее. Он был где-то здесь, в доме, и я хотела его увидеть, но все еще была слишком разбита, чтобы справиться с принудительной связью.

По крайней мере, я наконец набралась душевных сил, чтобы раскрыть правду своей стае, даже если они, казалось, уже кое-что знали.

— Сначала это было не так очевидно, — продолжила я, жалея, что у меня не осталось печенья, которое можно было бы выкладывать на решетки для остывания, чтобы занять руки. — То, как они жестоко с ней обращались. Или, может, я была слишком мала, чтобы заметить. Но когда я повзрослела, скрыть это стало невозможно.

Никто из них не шелохнулся, словно они боялись, что любое вмешательство снова помешает мне рассказать о своем прошлом. Они и не подозревали, что на наш дом мог лететь астероид, а я бы стояла здесь, пока они не узнают всю правду.

— Синяки были всегда, наряду с заживающими порезами и отметинами. С годами ее дух угас, что в итоге обернулось для меня благом, так как она потеряла желание мучить меня в свободное время.

— Однажды, когда мне было лет двенадцать, я застала Блэйна, когда он кусал мою маму. Само по себе это не было чем-то странным, но я заметила, что всякий раз после этого она выглядела бледнее и слабее. Следы от укусов перестали заживать так быстро, и было ясно, что она страдает.

Суровый взгляд Слэйда встретился с моим, но выражение его лица оставалось нейтральным, пока он откусывал от своего второго кекса. Мне было до глупости приятно видеть, как они все едят мою выпечку — гордость от того, что я кормлю своих партнеров, заставляла мою волчицу самодовольно мурлыкать.

— Тогда я этого не знала, но вскоре поняла, что Блэйн черпал энергию ее волчицы. Ее сущность оборотня. Он забирал ее, делая себя сильнее и могущественнее. Прямо перед смертью мама почти не выходила из своей комнаты, в основном говоря бессвязным бормотанием.

Келлан, стоявший слева от меня, придвинулся ближе, словно чувствуя, что худшее еще впереди.

— В одном из таких бредовых монологов она проклинала богиню за изъян в мироустройстве, позволяющий омегам питать альфу. По сути, без их согласия. Альфа, однажды установив связь, мог черпать нашу сущность, не спрашивая разрешения.

Я сделала еще один глубокий вдох; мои воспоминания были отравлены приступами страха, которые я испытала в тот день. Тогда я не была уверена, правда ли то, что она сказала, но в любом случае это все для меня изменило.

— Она говорила, что хуже всего, когда связана со стаей альф, — сумела выговорить я, мой голос охрип от сдерживаемого страха и боли. — Для начала, это необычная связь, и обычно она возникает во времена кризиса. Она также сказала мне, что альфы всегда жаждут большей власти и силы. Что это в вашей природе. — Я пожала плечами. — В случае со стаей Роджерс это было чистой правдой, и они терзали ее в последние годы, вытягивая столько энергии, что она потеряла своего волка. В день своей смерти она оставила записку, в которой написала, что её зверь исчез… и вместе с ним исчезнет и она. А потом повесилась. Мне пришлось ее снимать, и в тот момент я поняла, что мой статус омеги ставит меня в такое положение, где я могу потерять себя, как это случилось с мамой.

Все четыре альфы молчали, и, хотя я разглядывала свои руки, я чувствовала их взгляды. Моя волчица подняла голову, наслаждаясь вниманием, но я нервничала, ожидая их реакции… особенно Финли.

— Так вот как ты меня спасла, — внезапно произнес Келлан, его голос был полон приглушенного ужаса, и я резко вскинула на него взгляд. — После того как мы связались, ты использовала свою сущность, чтобы дать мне достаточно сил для борьбы с ведьминской магией.