Силовики вокруг нас начали принимать свои более устойчивые к магии формы. Те, у кого были крылья, поднялись в воздух, чтобы сражаться с ведьмами наверху, и я заметила нескольких бойцов из отряда Слэйда. Это были высококлассные воины, работавшие слаженно, и ведьмы оказались не готовы к такой прямой атаке, что дало нам время добраться до дракона.

Перепрыгивая через оборачивающихся волков, кошек и медведей, я добежала до кончика драконьего хвоста, который был почти таким же толстым, как я сама. Головы Слэлона все еще работали как оружие в небе, и я крикнула, чтобы дать им знать, что я здесь:

— Я забираюсь к вам на спину!

Они даже не дрогнули, когда я взбежала по их шипастому хвосту, сама удивившись, как легко преодолела его длину и оказалась на широкой спине. Их крылья поднялись выше и сомкнулись вокруг меня, словно предлагая защиту и поддержку. В том месте, где их тело раздваивалось на две шеи, я замедлилась и наклонилась.

— Так, альфы, — сказала я, положив по руке на каждую шею; чешуя под моими пальцами была почти обжигающей. — Думаю, вам нужно разделиться. Я знаю, что в этой форме вы сильны, но вы также застряли здесь, на земле, пока ведьмы наверху.

Они продолжали извергать огонь раскаленными дугами, и жар опалял мне щеки. Джулс и Флетчер были единственными, кто остался поблизости — ее щит был достаточно силен, чтобы защитить их. Она и бровью не повела, когда вокруг гибли члены ее ковена; все ее внимание было сосредоточено на нас.

— Дракон, — позвал Флетчер, и звук его голоса заставил мурашки пробежать по моей спине, вернув меня в ту ночь, когда я встретила его в старом доме. — Тебя призывают вернуться к своему Альфе. Тебя, твоего брата и твою пару.

— Ты ему даже имени, блядь, не дал, — прорычала я, обретя голос. — Я не позволю тебе забрать Тэлона. Мне плевать, даже если это будет стоить мне жизни. Теперь он мой, и я буду сражаться за него до последнего вздоха!

Мои. Они все были моими, и с меня хватит этого ублюдка, который пытается нас разлучить.

Хантер, стоявший на земле, подошел к Слэлону с левой стороны. Финли и Келлан были справа.

Я стояла в центре их всех — сердце нашего квинтета.

Технически, омега — самый слабый член любой стаи, но я была сильна так, как Флетчеру было не понять. Даже после всех лет экспериментов над нами он упустил фундаментальную истину: мы были вне его власти, и он не мог нами управлять.

— Вам нужно разделить свою сущность, — повторила я Слэлону, — чтобы мы могли сразиться с ним как команда.

На этот раз было ясно, что они услышали: по моей коже пробежала дрожь энергии. Понимая, что пора сматываться, я наклонилась вперед и крикнула: — Хантер, лови! — и, не дожидаясь ответа, спрыгнула с дракона.

Реакции Хантера хватило, чтобы поймать меня до того, как я коснулась земли, и прижать к своей груди.

— Да твою ж мать, детка, — простонал он, проводя носом по моей шее. — Может, перестанешь доводить меня до инфаркта…

Я похлопала его по груди.

— Никто не умрет в мою смену, Ураган. Не сегодня.

Позади нас сила дракона становилась все сильнее, но они еще не обратились, поэтому я выскользнула из объятий Хантера.

— Мы должны им помочь, — сказала я, и Хантер присоединился ко мне. Мы прижали ладони к массивной груди — их пара и законный альфа работали вместе.

Через нашу связь дракон Тэлона потерся о мою волчицу, и зверь Слэйда тоже был там, его прикосновение было холоднее, когда он нежно провел им по моему боку. Моя волчица погрузилась глубже в их объединенную сущность, прямо к тому месту, где они были соединены — связь, которая должна была быть отточена с рождения. Этих двоих жестоко разлучили, оставив жить без половины своей сущности, вечно в разладе со своими зверями. Но с этим было покончено навсегда.

Я позвала на помощь свою волчицу, и она точно знала, в какое место между ними нужно ткнуться носом — это было все, что им требовалось. С новой вспышкой ослепительного света обе головы дракона взревели, и меня оттащили в сторону, когда они разделились. Вместо двух драконов, которых я ожидала увидеть, я уставилась на двух обнаженных мужчин. Двух огромных, мускулистых, великолепных и разъяренных обнаженных мужчин.

О, святая богиня.

Келлан, который, должно быть, и оттащил меня, прошептал мне на ухо:

— Ну, охренеть. Даже я впечатлен. Тебе того, что с пирсингом, или без?

Оба. Другого подходящего ответа на этот вопрос не было.

Татуировки. Без татуировок. Пирсинг. Без пирсинга.

Они были родственными душами, и я хотела их обоих.

Покалывание от укуса Тэлона усилилось, пока он смотрел на меня.

— Тебе нужно сделать выбор прямо сейчас, мой истинный, — сказала я, встретившись с ним взглядом. — Кому ты предан? Тому ублюдку, что парит над нами, прячась за юбкой ведьмы? Или нам, твоей стае, которая принимает и любит тебя..?