— Я был уверен, что ты уже догадалась.

— Твой кроссовый мотоцикл, — она хлопает в ладоши, словно восторженный ребёнок.

— Очень близко, — отпиваю колу, пытаясь избавиться от жжения на языке. Мне нужны сигареты.

— Чёрт подери, — она постукивает оранжевой ручкой по нижней губе, погрузившись в размышления. — Мне нужно проверить «Страх». Это должно заставить отравленных забыть о «любви», — Нео подходит ко мне и проводит пальцами по моему запястью, забирая бутылку колы из моей руки. — Сядь!

Её голос становится мягче, слова наполнены интригой и игривым вызовом. Я опускаюсь на стул, уже с нетерпением ожидая, что ведьмочка сделает со мной дальше. Она медленно приближается. Наши колени соприкасаются. Её поза уверенная, но расслабленная: одно бедро слегка отведено в сторону, вес распределён так, что каждое движение выдаёт уверенность в себе. Лёгкий наклон головы — любопытный, оценивающий — делает этот момент ещё горячее. Сидя, я смотрю на неё снизу вверх, замечая, как мягкий свет касается её лица, подчёркивая каждую изящную черту. Её руки скрещены на груди, пальцы постукивают по коже. Нео опускается ниже, кладя ладони мне на бёдра.

— Змеи?

Я жажду поцеловать её, и электрическая искра воспламеняет мою душу. Хочу притянуть её к себе на колени и больше никогда не отпускать. Я представляю, как наши кости переплетаются друг с другом. Пуская корни глубоко в землю.

Нео поворачивает кисть, и вокруг её ладони и пальцев появляется свернувшаяся кольцами змея. Горячо. Как она это сделала?

Ощущение змеи, скользящей теперь по моей ноге, одновременно жуткое и завораживающее. Её движения плавные и целенаправленные — прохладное, сухое давление скользит по мне волнообразными движениями. Вопреки ожидаемой многими склизкости, её чешуя создаёт ощутимое трение, словно крошечные перекрывающие друг друга пластинки брони касаются моих штанов. Я чувствую лёгкое сжатие, когда она сворачивается кольцами и меняет хватку, а мышцы перекатываются под узорчатой кожей. Её вес невелик, но достаточно ощутим, чтобы заставить меня улыбнуться. Нео разочарованно цокает языком и убирает змею с моих колен.

Она подходит к одной из своих полок и берёт банку. Внутри сидит большой паук, пойманный чёрт знает как давно. Тонкие шёлковые нити переплетаются внутри, образуя хаотичное сплетение серебристых нитей, протянувшихся от одного края до другого. Некоторые участки паутины тонкие, почти невидимые без подходящего освещения, а другие утолщены слоями прежних плетений. К паутине прилипли крошечные частички мусора, остатки прошлых трапез, создающие жуткое ощущение заброшенности.

— Вытащи его.

— Думал, ты посадишь его мне на лицо.

— Я к этой хрени не прикоснусь, — она передаёт мне банку, и я поднимаю её перед лицом, чтобы рассмотреть паука. — Ты его не боишься?

— Нет, — обхватываю крышку банки, ощущая её холод под пальцами.

Осторожно поворачиваю, чувствуя лёгкое сопротивление, прежде чем она поддаётся с тихим щелчком. Внутри паук начинает шевелиться. Сначала неподвижный, с тонкими лапками, застывшими на спутанной паутине, он чувствует изменение давления. Нео отходит в другой конец комнаты.

— Ты боишься пауков, — мои пальцы зависают над существом. Я медленно двигаю ими, стараясь касаться его как можно легче. Его лапки задевают мою кожу. Он почти ничего не весит — лишь нежное щекотание движений, когда он устраивается поудобнее, исследуя незнакомую поверхность моей ладони. Я направляюсь к Нео, и ужас сковывает её безупречное лицо.

— Прекрати! — я чувствую, как её сердце начинает биться быстрее.

Возвращаю паука в банку, плотно закручиваю крышку и ставлю на прилавок. Вижу, как Нео наконец снова начинает дышать. Я иду к ней медленно, уверенно, но осторожно. С беспокойством изучаю её лицо. Останавливаюсь, оставляя между нами достаточно пространства, чтобы ей было комфортно.

— Скажи, когда я смогу… — она начинает приближаться ко мне.

Я раскрываю объятия. Столкновение. Крепкие объятия в полную силу, тёплые, такие, что отрывают тебя от земли и прижимают настолько близко, что ты забываешь о существовании всего остального. В этот момент наш мир исчезает, и остаёмся только мы друг у друга. Я слегка наклоняюсь. Её голова прячется под моим подбородком, идеально прижимаясь ко мне, словно она создана для того, чтобы я обнимал её именно так. Её руки крепко обвиваются вокруг моей талии, пальцы впиваются в спину. Она всем весом прижимается ко мне, доверчиво и спокойно.

— Кто с тобой это сделал?

— Ты купил мне шлем? — слёзы уже высохли на её щеках, но мой большой палец обязательно сотрёт их следы до конца. Она закрыла магазин, и теперь мы стоим перед моим кроссовым мотоциклом.

— Да, — я надеваю свой.

— Он фиолетовый, — она поднимает шлем и рассматривает его.

— Подумал, тебе понравится. Можешь наклеить на него стикеры, если захочешь. Сделать его своим.