Я упёрлась ему ладонью в солнечное сплетение, стараясь оттолкнуться, но, видимо, я нащупала болезненную точку для Гурьянова, потому что его несло, как санки с горки.

— Если ты считаешь, что у тебя с любым другим мужиком что-то бы подобное было, то нет, Ярочка. Мы сейчас в разводе, а ты дальше своего блогерского клуба что-то никуда не шагнула. Но при мне Ярослава Гурьянова была владелицей логистической компании, которая неплохо так держала полгорода на своих договорах. При мне Ярослава Гурьянова не скрывала никакие тайны. При мне не появлялись неучтённые дети. При мне учтённые дети не вели себя как поросята. Так что давай ты тут не будешь обесценивать то, что и тебе в браке со мной о-го-го как повезло. Ты, конечно, сама с короной, с неплохой. Она прям царапает потолок иной раз. Но знаешь, и я тоже не пальцем деланный, не мальчик со стройки. Я делал всё возможное для того, чтобы ни ты, ни дети никогда ни в чём не были ограничены. И уж поверь, когда на старость лет, когда бес в ребро долбанул, когда седина в бороду, знаешь, многое можно простить. Вот многое.

Он закончил свою речь и только тогда разжал руку, выпуская меня. А я пожала плечами и хохотнула, запрокидывая лицо к потолку.

— Ну, многое можно простить. Ну, давай тогда я сейчас схожу и пересплю с кем-нибудь. Нет, сначала мы с тобой поженимся, а потом я пойду и пересплю. Ну, многое же можно простить, Вадим. Вот и ты меня простишь: ляжешь со мной в одну постель, дотронешься до моего тела, которое целовал, ласкал, облизывал другой. В чём проблема-то? Нет проблемы. Пошли, пошли. Давай распишемся, а потом я тебе рога наставлю и буду стоять и глубокомысленно рассуждать о том, что какая может быть в этом проблема, Вадим?

***

Милые, у меня сегодня скидка на историю прекрасной и сильной Саши, которая после вдовства поверила одному упертому Виктору, а через 20 лет он сказал, что хочет обвенчаться с другой. Саша родила ему двоих сыновей, была его опорой, а он стал ее палачом.

Неоднозначная история про измену, про то, что бывает в молодости и про тайны, которые вдова скрывала даже от мужа, но старший сын узнал их первым и ненавидел даже себя…

Глава 23

Нрав у Гурьянова, конечно, был оторви и выбрось, потому что в каминную полку полетела вазочка с чайного столика.

Я ударила себя ладонью в лоб и тяжело вздохнула.

— Вот видишь, Вадим, ты только представил, что будешь со мной после того, как я пришла к тебе от другого мужика, а уже начал разгром. А что будет, если это реально произойдёт? Ты сможешь вообще себя удержать? Ты меня не придушишь? А ты себе вены не вскроешь?

Разговаривать мы с ним никогда не научимся по-человечески. По крайней мере, в моменте, когда оба агрессивны. Я была агрессивной из-за того, что он спустя рукава смотрел за сыном. Он, я бы сказала, баловал его излишне много, из-за чего Руслан терял границы. Я была злая из-за того, что он пытался проникнуть в мою жизнь. А в моей жизни было не всё так гладко, как мне хотелось бы. И логично, что лишние люди, особенно его вынюхивание, мне были абсолютно не к месту.

Прав был Паша, говоря, что даже если у Гурьянова будут претензии относительно рождения Мити — мы со всем этим разберёмся, но какой ценой?

Поэтому мне проще было довести ситуацию до невозврата, когда осколки хрустят под ногами, когда Гурьянов вылетает из моего дома под отборный мат, чем просто сгладить весь конфликт. Я не хотела воевать с ним. Он первый шагнул на мою территорию. Какой бы сейчас ни произошёл расклад, к сожалению, остановить эту колесницу ни я, ни он не могли.

Развернувшись уже на крыльце, Гурьянов взмахнул рукой и зло проорал на весь сад:

— Да как же ты меня бесишь со своей принципиальностью, Яра! Как же ты меня раздражаешь тем, что просто не можешь признать тот факт, что ты меня по-прежнему любишь и я тебе нужен! Но тебе, видите ли, благородство твоё, непонятно откуда взявшееся, не позволяет этого сделать. Ну вот и сиди, как дура!

Я посмотрела ему вслед и устало покачала головой.

Кто из нас ещё дурак тут, было непонятно. Но бежать за ним и доказывать, что всё не так, как он подумал, абсолютно не было никаких сил.

Маша осторожно спустилась со второго этажа и уточнила:

— У вас всё в порядке?

— Ну, как тебе сказать, — медленно произнесла я, растирая ноющие виски. — Бывший муж желает вернуться в семью. Хочет узнать, от кого я родила Митю. Сын женится на деньгах. Дочь отказывается как-либо контактировать. А поскольку я у неё не в чёрном списке, она ещё хоть как-то со мной общается. Я несколько лет назад закрыла свою, приносящую мне безумную долю дохода компанию, теперь занимаюсь тем, что работаю с такими же женщинами, которые попали в трудные ситуации, как и я. Но, к сожалению, у которых не было каких-то финансовых, моральных возможностей для того, чтобы выбраться. Ну вот что тебе сказать? Нормально у меня дела, Машуль.

Маша грустно улыбнулась, шмыгнула носом и тонкий хвостик мазнул по плечам.