— Ро́ус… — прошептал он.

Она коснулась его губ своими. В тот же миг обе его ладони обхватили её голову, притягивая ближе. Он поцеловал её с такой силой, какой, как ей казалось, в нём уже не осталось. До этого мгновения Ро́ус и сама не понимала, насколько безраздельно её сердце обратилось к нему. Но его ладонь скользнула к её затылку, её пальцы запутались в его тёмных волосах, и с губ Ро́ус сорвался тихий стон.

Грохот удара о оконное стекло эхом разнёсся по комнате.

— Слуа.

Она почти забыла о тьме, кружившей снаружи.

— Я не позволю им забрать тебя, — сказала Ро́ус, бросаясь к окну и крепко запирая задвижку. — Ты обещал научить меня грамоте. Неужели нарушишь своё слово?

Стук в окно становился всё громче — сонм с яростью бился о стекло.

Ро́ус зажгла все свечи, которые принесла с собой, и расставила их по комнате Бранана.

— Я расставляю свечи, — объяснила она. — Сонм — порождения тёмных, забытых мест. Свет ослабит их силу.

— Ты не сможешь их остановить.

Бранан попытался сесть. Застонал от боли, но всё же сумел подняться.

— С самого дня, когда на меня пало проклятие, я знал, что именно сегодня они придут за мной.

— Тише, — отчитала его Ро́ус. — Проклятия существуют для того, чтобы их разрушать. Нельзя отчаиваться. Отчаяние ослабляет душу.

С оглушительным треском окно распахнулось. В комнату хлынула стая теней — они клубились, метались, хлопали крыльями. Дикая охота Подземного народа.

Ро́ус зажала ладонями уши, пытаясь заглушить их пронзительные вопли. Одна из тёмных фигур закрутилась в воздухе прямо перед Брананом, а затем опустилась на каменный пол, цепляясь за него когтистыми лапами. Высокая и худая, очертаниями похожая на человека, но вся состоящая словно из ломких костей, обтянутых высохшей плотью. Ро́ус встала перед Брананом, преграждая существу дорогу.

— Вы не можете забрать его, — сказала она. — Я видела его сердце, и оно доброе. Его душа вам больше не принадлежит.

Существо сделало шаг вперёд. Кожистые крылья плотно облегали тело, словно плащ. Вместо рта — острый клюв, а лицо было настолько чёрным, что никаких других черт разглядеть не удавалось.

— Отойди, Ро́ус, — сказал Бранан.

Она слышала, что единственный способ заставить сонм отказаться от намеченной жертвы — предложить взамен другую душу. Если ей удастся отвлечь их от Бранана, возможно, получится заключить какую-нибудь сделку.

— Возьмите меня вместо него! — выкрикнула Ро́ус, шагнув вперёд.

— Нет. — Бранан рывком оттащил её назад. — Это моя судьба, не твоя. Я этого не позволю.

И в тот же миг мимо неё пронёсся поток воздуха — яростный, неистовый. Крылья существа затрепетали под напором ветра, и оно издало чудовищный визг. А затем отскочило назад. Подальше от Бранана.

Ро́ус резко повернулась к нему.

— Пошли ветер.

— Что?

— По-моему, ему не нравится твой ветер, — объяснила она. — Слуа всегда летят на западном ветре. Почему мы запираем окна с западной стороны, когда кто-нибудь в доме болен? Почему прячемся по домам, когда бушует западный ветер? Они движутся на нём так, словно он их друг. Но твой ветер — не западный. И, кажется, им он совсем не друг.

Бранан уставился на неё. По крайней мере, именно так Ро́ус назвала бы этот взгляд, если бы он мог видеть. Перед ней возникли ещё два существа. Их когти цокали по каменному полу, пока они медленно подбирались к Бранану.

— Пожалуйста, просто попробуй, — взмолилась она.

Он обхватил её за талию и крепко прижал к себе.

— Держись.

Облака в его глазах закружились. И в следующий миг из ниоткуда обрушился могучий порыв ветра, сбивая Слуа с ног. Их пронзительные вопли заполнили комнату, подобно раскатам грома. Ветер Бранана становился всё сильнее. И сильнее.

Ро́ус закрыла глаза и спрятала лицо у него на плече.

Он крепко держал её, обхватив обеими руками.

Ветер неистовствовал. Бушевал снова и снова, пока вопли Слуа наконец не начали стихать. А потом порывы оборвались. Мгновенно. Тело Бранана обмякло.

Ро́ус осторожно опустила его обратно на кровать.

Комната выглядела так, словно по ней пронёсся ураган: повсюду валялось сорванное постельное бельё, опрокинутые стулья, сбитые со стен гобелены.

Но Слуа исчезли.

Ро́ус с грохотом захлопнула окно и задвинула засов.

— У тебя получилось.

Как ему удалось это сделать, когда сил в нём почти не осталось, она не могла понять. Бранан не ответил. Лишь тихо простонал. Ро́ус пригладила растрёпанные ветром волосы.

— Они ушли.

Он улыбнулся. Глаза по-прежнему оставались закрытыми, дыхание было тяжёлым.

Повязка, которой Ро́ус обмотала его грудь, развязалась и теперь сползла к поясу. Раны больше не было. Ро́ус провела пальцами по тому месту, где всего несколько минут назад его плоть была разорвана.

Дыхание Бранана замерло.