— Вот так… всё и вышло. Это не имеет значения… сейчас… а тогда я… чуть с ума не сошла. Я пришла домой… хотела выпустить пар… написала эти два письма… одно Льюису… принимаю предложение… а другое — Поппи Хант… и там я высказала… что чувствовала по этому поводу. И я перепутала… конверты. Я выпила бокал-другой… и я злилась… на тебя. — Она слегка подвинула голову на подушке и сказала: — О, да…

Медсестра обошла ширму и пощупала Мэйде пульс. Когда она снова ушла, Мэйда продолжила:

— Льюис получил моё письмо… второй почтой… в пятницу. Он позвонил мне. Он был в ярости. Он сказал, что подписал завещание… и мне лучше приехать и… присутствовать при его уничтожении. Я решила, это означает… что он не уничтожит его… без меня. Я подумала… может быть…стоит поговорить с ним… но Джек сказал — нет. Он… составил план. Всё… прошло… так… гладко…

Долгая пауза. Она лежала с открытыми глазами, глядя мимо Чарльза, как будто его там не было. Медсестра вернулась и встала рядом. Заявление зачитали Мэйде. Она подписала его. Чарльз и медсестра подписались, как свидетели. Медсестра ускользнула. Стенограф последовал её примеру, стараясь не шуметь. Время шло. Двигались только глаза Мэйды. Они повернулись к Чарльзу и, казалось, увидели его. Она медленно прошептала:

— Как ты думаешь… мы просто… гаснем?

— Нет.

Через некоторое время она снова заговорила:

— Тогда что?

— Я не знаю. Подбери осколки и продолжай.

Её губы дёрнулись, изобразив нечто что-то вроде улыбки.

— Осколки — Льюис, Джек… Пожалуйста… останься со мной… до конца. Твоя рука… тёплая…

Было три часа утра, когда он вышел из больницы и поехал обратно в Солтингс. Один.

ГЛАВА 39

Дознание завершилось. Джек Констебль — умышленное убийство и самоубийство. Мэйда Робинсон — умышленное убийство и несчастный случай. Чарльз дал свои показания, а затем побеседовал с адвокатами, с Джеймсом Моберли, и, наконец, с мисс Сильвер.

— Я не знаю, что делать с Лилиэс, и это факт. — Мисс Сильвер кашлянула. Они сидели в кабинете. Третий жилет значительно продвинулся вперёд, спицы продолжали быстро мелькать.

— Она перенесла сильный шок. И, думаю, будет в течение некоторого времени вести себя более осмотрительно. Я навестила её и поговорила с ней. Надеюсь, что мои слова произвели впечатление. Беда не только в том, что мисс Грей выработала привычку скрывать свои недостатки, но и в том, что окружавшие её люди действовали точно так же. Она хотела привлечь к себе внимание, сваливая свои недостатки на других, и стремилась быть любимой и почитаемой за качества, которыми не обладает.

Нравоучение чуть ли не в стиле довикторианской эпохи, некий пережиток великого Морального Века. Даже в один из самых трудных дней в своей жизни Чарльз мог лишь восхищаться тем, чему не был способен подражать. Всё, что ему оставалось — сказать:

— Вы правы. Но что дальше?

Мисс Сильвер кашлянула, мягко и ободряюще.

— Её нужно занять как можно больше — тем, что даст ей понять, что она может оказаться на гребне волны законным способом. Если у неё есть какие-то таланты, какие-то способности, пусть развивает их и использует для других.

Единственное, что пришло в голову Чарльзу, выглядело мучительно неадекватным.

— Она работала в Красном Кресте во время войны, но потом утеряла интерес. А до этого вела уроки танцев где-то в сельских школах — толком не знаю…

Мисс Сильвер просияла.

— Для начала просто замечательно. Поощряйте её настолько, насколько это окажется в ваших силах. А теперь, если вы извините меня, я пойду навестить миссис Марч. Такая очаровательная женщина!

— Да, я встречался с ней. Афина Паллада[87].

Мисс Сильвер убрала вязание.

— Лучше не назовёшь. «Дочь богов, божественно высокая», как говорит лорд Теннисон[88]. — Она встала и протянула руку. — Я уеду завтра. И не знаю, сумею ли попрощаться с вами или нет.

Чарльз тоже не знал. Он ещё не виделся со Стейси. Он хотел сначала встретиться со всеми этими людьми и завершить дела с ними прежде, чем снова увидит её, а потом… ну, будущее он предвидеть не мог.

Мисс Сильвер с благодарностью и достоинством высказалась по поводу «исключительно щедрого чека». Необходимо было ответить. Что Чарльз и сделал со всей искренностью.

— Я должен вам больше, чем могу заплатить. Марч не скрывал этого.

Она улыбнулась.

— Он всегда более чем добр. Разрешите пожелать вам счастья, майор Форрест.

Когда она ушла, он позвонил. Появился официант Оуэн. Человек, который принёс те самые письма в пятницу — призрак из дома с привидениями! Чарльз сказал:

— Не могли бы вы найти мисс Мэйнуоринг и спросить её, может ли она уделить мне несколько минут?