— Я не говорил, что у тебя нет шансов. Тебе придётся проконсультироваться с адвокатом — вот что я сказал. Верно ведь? — обратился он к Марчу, и тот ответил:

— Мы перейдём к сути, если вы не возражаете. Мисс Грей сообщила о том, что Брэйдинг был мёртв, когда она появилась в пристройке без нескольких минут три. Поскольку вы оба находились вместе с ним немногим более чем за десять минут до этого времени, то понимаете, что ваша позиция очень сильно пострадала.

Мэйда затянулась и выпустила дым.

— Лилиэс сболтнёт всё, что ей в голову взбредёт, — протянула она. — Чемпионка мира по вранью. Разве вы не знали этого? Теперь знаете. Быть постоянно в центре внимания — это всё, что ей требуется.

Марч продолжал, как будто она не промолвила ни слова:

— Ваша позиция пошатнулась. Я обязан предупредить вас, что всё, что вы говорите, может быть записано и использовано в качестве доказательства.

Крисп сел возле двери и достал блокнот и карандаш. Джек Констебль вытаращил глаза.

— Но это же полный абсурд! Вы хотите сказать, что думаете, будто Мэйда… но я же видел его после её ухода!

— То, что я сказал, было адресовано как вам, так и миссис Робинсон.

Джек Констебль по-прежнему выглядел ошеломлённым.

— Но, дорогой мой, это безумие! Я вернулся, чтобы взять сумку Мэйды, и всё было в полном порядке. Он говорил с ней по телефону, пока я находился там.

— Кто-то говорил. Это вы и миссис Робинсон утверждаете, что говорил мистер Брэйдинг. Мисс Снагге слышала только мужской голос. Полиция обвинит вас в том, что голос принадлежал вам.

Констебль медленно протянул:

— Полиция обвинит — вот даже как? — Он откинул голову и расхохотался. — Трудновато, похоже, будет вам раздобыть доказательства! Не возражаете, если я попрошу рассказать нам, какой у нас был мотив? Мэйда только что обручилась с ним, и он составил завещание в её пользу. Я не знал этого, заметьте, я услышал об этом только потом. То есть она должна была не только укокошить беднягу, но и уничтожить завещание. Ну, скажу я вам, выглядит просто шикарно! И на редкость логично, согласны?

Марч пристально посмотрел на него.

— Всё вполне логично, Констебль. Завещание уничтожила мисс Грей.

Мэйда вытащила сигарету, чтобы сказать:

— Лилиэс сумасшедшая. Я уже давно в этом уверена. Наверно, она и застрелила его.

— Зачем ей стрелять в него?

— Я не знаю. А мне зачем? У меня были все основания не делать этого.

— У вас, миссис Робинсон? Что ж, разберёмся, если вы так хотите. В четверг вечером вы написали два письма…

Рука с сигаретой снова двинулась к губам.

— Ну и что из этого?

— Одним из адресатов был Брэйдинг.

Она втянула дымок и медленно выпустила его.

— Я была обручена с ним, знаете ли. Нельзя писать своему жениху?

— Вы написали письмо Брэйдингу, и Форрест бросил его в ящик.

— Ну да.

— Было ещё одно письмо — для миссис Хант.

— Решающая улика!

— К сожалению, да, — согласился Марч. — Видите ли, вы положили их не в те конверты.

Теперь глаза вытаращила Мэйда.

— Я — что?

Марч размеренно произнёс:

— Вы положили письмо, которое написали миссис Хант, в конверт, адресованный Брэйдингу. Он получил его со второй почтой в пятницу, затем отправился в пристройку и позвонил вам. Моберли подслушал этот разговор. Вам лучше известно, что было в письме, которое вы написали своей подруге миссис Хант. Моберли услышал, как Брэйдинг сказал: «Вы положили письма в неправильные конверты, и этого оказалось вполне достаточно! Возможно, вы забыли слова, которыми с таким удовольствием характеризовали меня. Но сможете восстановить свою память, когда я днём верну вам письмо». А потом кое-что о желании, чтобы вы присутствовали при похоронах завещания, которое он подписал тем утром, и о том, что не стоит загадывать наперёд.

Джек Констебль взглянул на Мэйду. Она пренебрежительно отмахнулась:

— Моберли! Уж он-то расскажет вам, что угодно! Потому что сам угодил в переплёт. Ясно, чего он хочет — свалить всё на кого-то другого. — Сигарета снова оказалась в губах.

Именно в этот момент зазвонил телефон. Марч взял трубку. Для всех остальных в комнате голос сержанта Джеймса, говорившего из бюро, звучал, как низкий неразборчивый шум. Марчу сообщали, что в зале появилась женщина, которая очень срочно просит о встрече с миссис Робинсон.

— Её зовут Хант, сэр, миссис Хант.

Марч безразлично спросил:

— Узнайте, что ей нужно?

Сержант Джеймс прочистил горло. По его мнению, дамочке нужно было пойти домой и проспаться, но он не хотел говорить об этом старшему констеблю. Пришлось идти на компромисс:

— Ну, она приглашает выпить и говорит, что хочет встретиться с миссис Робинсон — что-то по поводу письма, сэр. С ней двое мужчин.

— Хорошо, — ответил Марч и повесил трубку. Затем что-то нацарапал на листе бумаги и протянул его мисс Сильвер.

— Возможно, вы не будете возражать против того, чтобы лично заняться этим.