Глаза смотрели на неё. В них плескался ужас, а лицо покрылось смертельной бледностью. Если подумать, она никогда раньше не видела Мэйду бледной — всегда румяная, даже косметики не нужно.

Рэндал Марч наклонился вперёд, держа в руке ярко-голубой лист, и нарушил молчание:

— Миссис Хант принесла вам письмо, которое вы по ошибке положили в её конверт.

Эти слова прорвали плотину. Поппи Хант держалась за косяк двери и наблюдала за происходящим. Кто-то крикнул: «Окно!». Кто-то бросил стул. Да, завязалась заурядная драка, и Мэйда выпрыгнула из окна и бросилась бежать, а мужчина погнался за ней, и Мэйда начала пронзительно визжать.

Кричал Джек Констебль. Он же бросил стул в лицо Криспу, сбив его с ног на полпути к себе. Марч увидел, как в него летит второй стул, и увернулся, но получил удар в плечо и отлетел назад. Когда он подбежал к окну, Мэйда уже скрылась из виду, а Джек Констебль заворачивал за угол дома.

Марч вылез в окно и бросился вслед за ними, пока Крисп с окровавленным лицом поднимался на ноги и выбегал по коридору в холл.

Они выскочили на крыльцо почти одновременно. Крисп увидел, как его собственная полицейская машина мчится по дороге прочь. Кровь заливала ему глаза, но ярость и без того затуманивала мозг. Завладеть полицейской машиной, которую он лично развернул и приготовил к отъезду! И у них ничего не осталось, кроме «воксхолла» главного констебля, который развёрнут не в ту сторону. Конечно, сбежавшим не уйти, но у них появился шанс. А, чтоб всему к дьяволу провалиться!

Он запрыгнул в машину, пока главный констебль разворачивал её, со злостью смахнул кровь с глаз и заорал распоряжения констеблю Джексону:

— Скажи Джеймсу обзвонить все участки! Дай номер машины! Её остановить, пассажиров задержать! Эй, Хьюитт, запрыгивай сзади!

Машина развернулась, и они устремились вниз по дороге. Миновав подъезд к клубу и вывернув по направлению к Уорну, преследователи увидели полицейскую машину на длинном, пологом холме, который с другой стороны резко обрывался вниз. Оставалась единственная возможность: придерживаться этого пути и бежать через Ледстоу. А затем открывались различные варианты.

Марч посмотрел вбок и спросил:

— Как вы, Крисп?

— Ерунда, сэр, простой порез.

— Вы похожи на жертву очередного убийства. Хьюитт, перевяжите ему голову носовым платком, чтобы кровь не заливала глаза. Вы можете это сделать, не вставая со своего места.

Полицейская машина исчезла из виду, миновала вершину холма и ринулась к Ледстоу. Марч сказал:

— Там их не остановят, и у них есть фора. Куда они поедут дальше? Они не будут рисковать в Ледлингтоне — из-за узких улочек и поднятой тревоги. Я думаю, что они свернут вглубь графства из Ледстоу и поедут по дороге старых контрабандистов, которая проходит через Клифф мимо «Огненного колеса» — хороший прямой путь без единого поворота, пока не отойдёшь от скал и не отправишься подальше от моря, а это добрых четыре мили. Они не забудут про нас и избавятся от машины при первой возможности. По крайней мере, это то, что я бы сделал на их месте.

— Они не уйдут, — упрямо прорычал Крисп. Его голова была перевязана, но констебль Хьюитт был чрезвычайно неуклюж. Все на свете школы по оказанию первой помощи бессильны, когда у парня с рождения руки не из того места растут. — Так и будет! — бешено фыркнул он и покачал головой, точно терьер, вылезающий из канавы, где ему не удалось поймать крысу.

Они пролетели через Ледстоу так, что ветер в ушах свистел. Когда они промелькнули мимо полицейского участка, констебль взмахом руки указал им на дорогу к Ледлингтону, начинавшуюся от этого места. Тропа контрабандистов ответвляется через пару миль, петляет между живыми изгородями, затем возвращается к морю в деревне Клифф, и оттуда бежит и обрывается, открываясь на линии разметки побережья.

Поднявшись за «Огненное колесо», они снова увидели машину. Марч бросил:

— Мы сели им на хвост.

Крисп ответил:

— Недостаточно.

Больше никто не произнёс ни слова. Стрелка спидометра, дойдя до шестидесяти пяти, подрагивала на этой отметке и периодически отклонялась до семидесяти. Чёрная машина перед ними съехала с холма и скрылась из виду. На уровне моря предстоит выбор из трёх расходящихся полос движения — шансы упустить в два раза выше.

С вершины холма открывался вид на длинный уклон, бежавший вниз по краю скал и опускавшийся вместе с ними на мягкую, изрезанную землю с деревьями и живыми изгородями. Они настигали украденную машину, но, как и подметил Крисп, недостаточно быстро. Оставалась ещё треть пути вниз, и Констебль оставался вне поля зрения достаточно долго, чтобы успешно проскользнуть на одну из трёх полос движения за поворотом у подножья. Достаточно было вовремя свернуть. На пустой дороге это не составило бы никакого труда.