— Мистер Стоун любил кошек, — заметила она, рассматривая фигурку размером с мужской ботинок: свернувшийся клубком спящий кот. В колледже Кендра участвовала в учебной группе у профессора криминологии, жена которого страстно коллекционировала фигурки Hummel. Они стояли повсюду, даже на туалетном столике в ванной. Кендру это немного пугало. Коллекция Стоуна вызывала то же ощущение.

— Пф! Я такого не замечала. Одна из хозяйских причуд. — Миссис Траут недовольно посмотрела на фигурки. — Ужас сколько возни, когда пыль вытираешь. — Она помолчала. — Наверное, пальто у вас забрать надо.

— Если не затруднит, — ядовито ответил Мэтьюз.

— Ну так отдавайте. — Она нетерпеливо ждала, пока они снимут верхнюю одежду, затем тяжелой походкой вышла.

— Можете поверить, что такая женщина существует? — возмутился Мэтьюз, глядя ей вслед. — Поистине одна из самых неотесанных особ, которых я встречал. Она даже не предложила нам сесть.

— Миссис Траут и впрямь необычна, — признал герцог. — Где, интересно, мистер Стоун ее нашел?

— Миссис Стоун привела это создание с собой, когда вышла за мистера Стоуна, — сказал Мэтьюз и мрачно добавил: — Во многих отношениях миссис Траут — отражение своей хозяйки.

Через мгновение в комнату вплыла Лавиния Стоун. Трофейная жена — первая мысль Кендры. Вдова была минимум на сорок лет моложе покойного мужа, значит, ей чуть за тридцать. Для этой эпохи она была высокой — футов пять десять — и обладала роскошными формами, которые выгодно подчеркивала охотничье-зеленым шелковым платьем. Круглый вырез открывал декольте и изумрудную подвеску-каплю, лежавшую между грудей. Лиф мерцал тонкой вышивкой бисером. Длинные рукава были отделаны французским кружевом; такое же кружево в два яруса шло по низу юбки.

Она была очень хорошенькой: треугольное лицо, большие светлые глаза цвета морской зелени, правильные черты. Льняные волосы собраны в свободный узел на макушке, а вокруг головы для красоты повязана зеленая бархатная лента.

Кроме относительной молодости вдовы, сильнее всего удивлял явный макияж. Губы «луком Купидона» выкрашены алым, лицо выбелено пудрой и подрумянено, брови и ресницы заметно затемнены. В двадцать первом веке — да и в восемнадцатом, пожалуй, — на это никто бы не взглянул дважды. Но сейчас мода требовала естественности. Пожилые женщины вроде сестры герцога могли осторожно пользоваться румянами и пудрой, но косметика на молодых женщинах обществом осуждалась. Тех, кто нарушал табу, считали бесстыдными. Кендре казалось, к миссис Стоун это определение могло подойти.

И никаких следов слез. Ни красных опухших глаз, ни пятнистой кожи под пудрой. Если бы экономка не упомянула окраску платьев для обязательного траура, Кендра могла бы решить, что вдове еще не сообщили о внезапной смерти мужа.

Брак по расчету? Для этой эпохи обычное дело, особенно в высших слоях. А брак по расчету иногда становился очень неудобным для одного из супругов.

Кендра вспомнила орудие убийства. Бронзовая фигура была тяжелой, но миссис Стоун вполне могла ее поднять.

— Добрый день. — Взгляд миссис Стоун скользнул мимо Кендры и Мэтьюза и остановился на герцоге. Алые губы сложились в неосознанно соблазнительную улыбку. Она приподняла юбку, показывая вышитые туфельки, и безукоризненно присела. — Ваша светлость. Миссис Траут не ошиблась? Вы действительно герцог Элдриджский?

— Действительно. — Элдридж заложил одну руку за спину и придворно поклонился.

— Боже мой. — Рука миссис Стоун порхнула к горлу. На трех пальцах сверкали камни: бриллиантовое обручальное кольцо и два изумруда. — Я едва поверила, когда она сказала. Позвольте спросить, что герцог делает в Ист-Динглфорде? Вы знали Гарри?

Элдридж сохранил нейтральное выражение. — Гарри?

— Мистера Стоуна. Моего мужа.

— Нет, мы не были знакомы. — Он помедлил. — Примите мои соболезнования в связи с его смертью.

— Благодарю. Хотя Гарри все-таки был стар.

Кендра не была уверена, что правильно расслышала. — Ваш муж умер не от старости, миссис Стоун.

Вдова наконец взглянула на нее. — Нет, но когда-нибудь умер бы. Выходя за пожилого мужчину, приходится заранее готовиться к такой вероятности. Присядем?

Кендра невольно восхитилась грацией миссис Стоун: та пересекла комнату и опустилась в изящное позолоченное кресло на ножках «коготь и шар». Кендра обменялась с герцогом озадаченным взглядом, затем они сели на диван напротив. Мэтьюз выбрал другое кресло и смотрел на молодую вдову с явным осуждением.

— Миссис Траут сказала, что принесет чай, — сообщила миссис Стоун. — Она немного не в духе. Боюсь, смерть бедного Гарри добавила ей работы. Видите ли, траурных платьев у меня нет. Пока я не смогу съездить к модистке в Манчестер, миссис Траут придется перекрашивать большую часть моего гардероба. Это нелегко. Но герцогу, конечно, полагается чай.

Элдридж улыбнулся, голубые глаза весело блеснули. — Благодарю, мадам. Вы очень заботливы.

Кендра слегка наклонилась вперед, привлекая взгляд вдовы. — Кто сообщил вам о смерти мужа?