Вот тебе и крепкие нервы. Кендра опрокинула мадеру, будто была на девичнике в Вегасе. Лакей тут же подошёл и наполнил бокал снова. Когда она встретилась с его тёмными глазами, её охватило странное чувство. Слуга отступил, и Кендре пришлось удержаться, чтобы не выпить второй бокал залпом. Она заметила, что леди Уинифред с любопытством наблюдает за ней.

Возьми себя в руки, Донован.

Кендра глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Какая же я глупая, — покачала головой миссис Пул. — Конечно, у вас нет семьи в Ирландии. Иначе отец не попросил бы его светлость стать вашим опекуном. Вам повезло. Герцог наверняка обеспечит вам солидное приданое. Это поможет в вашем положении.

Кендра отпила вина, лишь бы не отвечать. Она никогда не привыкнет к тому, что в двадцать шесть здесь её считают почти старухой. В собственной эпохе ей, наоборот, приходилось упорно преодолевать предубеждение, что она слишком молода, чтобы руководить расследованием.

— Вам ещё не поздно выйти замуж и обзавестись детской, — бодро продолжила миссис Пул. — Не падайте духом, дорогая.

— У вас с доктором Пулом есть дети? — почти отчаянно спросила Кендра.

— О, дети и внуки, а теперь и правнук. — Глаза миссис Пул увлажнились от счастья. — Наша внучка недавно родила ребёнка. Сына, слава небесам! К сожалению, у нас с доктором Пулом были только девочки. Пять — каждая, разумеется, благословение. Но величайшим моим разочарованием было то, что я так и не подарила доктору Пулу сына, который продолжил бы фамилию и профессию. — Старушка посмотрела на леди Уинифред. — Как ваша дочь, дорогая? Джейн, верно?

— Очень хорошо, благодарю. — Улыбка леди Уинифред стала ледяной. — На днях получила письмо от миссис Товер. Она пишет, Джейн уже начала ползать.

Кендра уставилась на графиню.

— Письмо? Ваша дочь не здесь с вами?

— Боже мой, конечно нет. Джейн с кормилицей. Я понимаю, некоторые дамы света начали селить кормилицу в собственном доме или даже кормить младенца самостоятельно... — Она слегка содрогнулась от одной мысли. — Совершенно не понимаю, зачем любой даме менять обычай, прекрасно работавший веками.

Теперь я знаю, почему ты мне не нравишься, подумала Кендра. Ты напоминаешь мне мою мать.

Она испытала облегчение, когда дверь открылась и мужчины вошли в гостиную. Леди Уинифред поднялась с дивана и скользнула к пианофорте, улыбнувшись Алеку. Кендре не показалось: для него улыбка была заметно теплее.

— Лорд Сатклифф, не окажете ли мне любезность переворачивать страницы нот?

— С удовольствием, миледи.

Проходя мимо Кендры, Алек бросил на неё весёлый взгляд. Ей хотелось хотя бы мысленно издеваться над игрой графини, но пришлось признать: леди Уинифред играла действительно хорошо. Тонкие звуки пианофорте плыли по комнате, смешиваясь с мягким стуком дождя по окнам.

— Дорогая, лорд Бэнкрофт рассказывал нам, что вложил деньги в Миддлтонскую железную дорогу, где для перевозки угля используют паровые локомотивы, — сказал герцог Кендре. — Его светлость поддерживает применение пара для наземных двигателей. Весьма прогрессивно. Хотя неудивительно для человека, устроившего в доме газовое освещение.

— Пар — тьфу! — Кустистые брови доктора Пула опустились, затенив глаза. — Попомните мои слова: временная мода. И к тому же вредная! Вдыхать весь этот пар никак не может быть полезно для лёгких.

— По-моему, это великолепно, — вмешался Мэтьюз. — Пар, по крайней мере, пахнет не так сильно, как лошади.

Доктор бросил на него мрачный взгляд.

— Лошадь — Божье создание! А не ужасное лязгающее чудовище без рассудка и разума, которое наверняка будет давить всех на пути!

— Твоего дядю Теда убил его любимый жеребец, когда сбросил его, — спокойно и приятно заметила миссис Пул.

— И какое это имеет отношение к делу, миссис Пул? — потребовал её муж.

— Я лишь хотела сказать, что лошади тоже иногда вредят всадникам.

— Глупейшее сравнение. Лошадь сама по себе нейтральна и лишь выполняет команды всадника. Мой дядя был дураком, когда попытался взять препятствие, которое не следовало брать. Лошадь благоразумно заупрямилась. Нельзя винить животное за то, что оно оказалось умнее седока.

Герцог вступил в спор:

— То же можно сказать о паровозе, сэр. Им будет управлять человек. Если машина кого-нибудь переедет, вина, очевидно, будет на машинисте, а не на средстве передвижения. В этом она ничем не отличается от экипажа.

Кендра взглянула на Бэнкрофта и намеренно подошла к окну. В стекле дрожало её отражение. Ждать долго не пришлось: за ним поднялось отражение Бэнкрофта.

— Вас не интересует будущее, мисс Донован? — спросил он с лёгкой насмешкой.

Она повернулась к тёмным глазам.

— Сейчас меня интересует поиск убийцы. Мы нашли мистера Мюррея.

Выражение его лица, как всегда, осталось непроницаемым.

— Неужели? — Он поднял бокал и отпил.

— Он сказал, что вы его уволили.

Бэнкрофт поджал губы и покачал головой.

— Он был отличным управляющим. Зачем мне его увольнять?