Однако время от времени Кендра ловила на себе его тёмный взгляд — пристальный, но совершенно нечитаемый. В такие моменты она старалась сделать собственное лицо столь же непроницаемым. Отводить глаза и позволять себя запугивать она не собиралась. В конце концов взгляд Бэнкрофта скользил в сторону, но не раньше, чем уголки его губ изгибались в тонкой улыбке. От неё Кендру одновременно пробирала дрожь и охватывала злость. Она всё сильнее убеждалась: граф ведёт с ней какую-то странную игру.

Кендра молчала, пока не убрали первую перемену и не подали основное блюдо — несколько видов мяса, включая ростбиф, блюда с куропатками и фазанами, и желе.

— Мне любопытно, лорд Бэнкрофт... — Она подняла бокал и посмотрела на него поверх края. Не ему одному играть. — Куда вы отправились после того, как покинули Ист-Динглфорд?

Он замер, разрезая ростбиф.

— Это было так давно, мисс Донован.

— И всё же время наверняка было захватывающее. Такое трудно забыть. — Она подняла брови, ясно показывая скепсис.

— Не забыл, но сейчас у меня есть более насущные заботы.

Она улыбнулась.

— Мы, например, знаем, что в те годы вы бывали в окрестностях Лондона.

Он посмотрел на неё через стол. Кендра не могла понять, показалось ли ей внезапное напряжение.

— И откуда вам это известно? — спросил он бесстрастно.

Прежде чем ответить, она отпила вина.

— Вы рассказывали, что встретили отца герцога в Элдриджском замке.

В его глазах что-то мелькнуло и исчезло.

— Ах да. Кажется, я говорил, что встреча была краткой. Тогда я проезжал через Элдридж-Виллидж. — Он небрежно махнул рукой и повернулся к герцогу. — Ваш отец пригласил меня выпить с ним вина в кабинете. Необычная комната, насколько помню. Восьмиугольная.

Герцог кивнул.

— Это часть первоначальной постройки замка, возведённой во времена, когда мои предки сражались за Вильгельма Завоевателя.

— Мы выяснили, что мистер Стоун происходил из окрестностей Лондона, — солгала Кендра, внимательно следя за Бэнкрофтом. — Вы никогда не встречали его в те годы?

Бэнкрофт сухо рассмеялся.

— В Лондоне миллионы людей, мисс Донован. Если я когда-нибудь случайно сталкивался с мистером Стоуном, то не помню.

Леди Уинифред посмотрела на Кендру.

— Почему вы упорно пытаетесь найти связь между моим отцом и мистером Стоуном, мисс Донован? Сама мысль абсурдна. Я уже говорила: мистер Стоун не принадлежал к нашему обществу.

— Может быть, мне просто интересно, почему человек вроде мистера Стоуна, любивший лондонские удовольствия, оказался в деревне вроде Ист-Динглфорда. — Кендра продолжала смотреть на Бэнкрофта. — Что-то должно было его сюда заманить.

Доктор Пул хмыкнул.

— Полагаю, хорошо оплачиваемая должность управляющего фабрикой.

— Такие разговоры неуместны за обеденным столом, — твёрдо вмешалась леди Уинифред. — Меня до сих пор передёргивает при мысли о том, что произошло с мистером Стоуном и его женой.

— И с миссис Траут, — добавила Кендра.

Леди Уинифред бросила на неё быстрый взгляд, затем обратилась ко всем:

— Боюсь, у миссис Пул и у меня нет столь крепких нервов, как у мисс Донован. Я настаиваю, чтобы за едой мы обсуждали менее мрачные темы. Итак, милорд... — Она наклонилась к Алеку и провела кончиками пальцев по его рукаву. — Скажите, правда ли ходят слухи, что леди Байрон считает мужа совершенно безумным?..

— Откуда родом ваша семья, мисс Донован?

Кендра удивлённо посмотрела на миссис Пул. За весь ужин старушка не произнесла ни слова. Пока менялись блюда и тянулся натянутый разговор, она с неизменным приятным выражением смотрела лишь на то, что лакеи ставили перед ней.

Теперь женщины сидели в китайской гостиной, а мужчины остались в столовой с портвейном и трубками. Лакей обходил дам с подносом, на котором стояли маленькие гранёные бокальчики мадеры — размером примерно со стопку.

— Из Америки, — ответила Кендра. — Из Вирджинии.

— У меня есть кузен, который после войны эмигрировал в Америку. После первой, не этой недавней стычки, — спокойно сказала миссис Пул и отпила мадеру. — Донован — ирландская фамилия. У вас есть родственники в Ирландии?

Кендра уже подносила бокал ко рту, но рука застыла на полпути. Ей никогда не приходило в голову, что в этом мире у неё действительно могут быть родственники. Что она, возможно, не одна.

Чёрт возьми, её предки живы.

Родителей всегда больше интересовала генетическая история, чем генеалогия. Но она могла поехать в Ирландию и встретить свою пра-пра... Господи, сколько там «пра»?.. бабушку или дедушку. Семья Донован эмигрирует в Соединённые Штаты только около 1840 года, когда картофельный голод заставит миллионы отчаявшихся людей покинуть остров.

Она могла бы встретить их, изучить характеры... и окончательно разрушить собственную семейную временную линию. Классический парадокс дедушки: совершить в прошлом действие, которое в конце концов сделает невозможным её собственное рождение.

— С вами всё в порядке, мисс Донован? — обеспокоенно спросила миссис Пул.

— Да. Нет.