Заключённый уставился на его затылок, на длинный, сшитый на заказ пиджак с фалдами, на дорогой пистолет с рукояткой из слоновой кости, который он носил на бедре. Меренье запомнил имя щеголя, но только потому, что о нём писали во всех газетах. Даже здесь новость о том, кто убил бич человечества Syrimne d’Gaos, дошла до каждой камеры и до каждого клочка земли.

Он видел фотографию этого ублюдка.

Он знал, что тот нанёс смертельный удар.

Кроме этого, заключённый абсолютно ничего о нём не знал.

Какой-то иностранец с чужим именем.

Он явно не был истинно верующим человеком.

Он был одним из тех, кого старый босс больше всего хотел убить. Грёбаный грязный ублюдок-скрещиватель, который, вероятно, хотел, чтобы все расы жили бок о бок и валялись в грязи друг друга. Вероятно, он изливал своё семя в каждом борделе видящих Европы и говорил себе, что это означает, что у него есть друзья-видящие, что он их понимает.

Пока они ему отсасывали, он просто обожал этих долбаных ледянокровок, верно?

Мужчин. Женщин. Грязнокровок. Чистых.

Он бы, наверное, трахнул любое животное.

Он даже не был немцем.

Скорее всего, он родом откуда-то со Средиземноморья или из глубин Восточной Европы. Из Сербии, может быть. Из Румынии. Стамбула. Египта. Места, пропитанного упадком и человеческими суевериями.

Он явно был родом не из какой-нибудь мало-мальски цивилизованной части Европы.

Тёмные глаза пленника горели яростью при мысли о том, что он смотрит в спину почтенного Галейта, недавно коронованного «Щита» людей и видящих.

Он не мог не сравнивать состояние Щита со своим собственным.

Волосы Щита были недавно подстрижены, борода аккуратно подровнена.

От него пахло цветами, сандаловым деревом и цитрусовыми.

Тёмные вьющиеся волосы пленника не мыли неделями.

Его локоны слиплись от грязи, стали сальными и прилипли к шее от пота и грязи. От него исходил кислый запах пещер. Рвота, моча, дерьмо, желчь. Кровь и гной из ран, оставленных железными кандалами. Даже если бы он очень постарался, то не смог бы создать более разительный контраст с элегантным мужчиной, который шёл рядом с ним.

Этот ублюдок даже факел держал как пижон, поднимая его перед собой и четырьмя стражниками, которые сопровождали их по узкой лестнице. С виду он был свеж, как огурчик, но внутри — сплошная грязь, и заключённый это знал.

Он предпочёл бы вернуться в свою камеру, к остальным выжившим Повстанцам.

Он предпочёл бы быть с теми, в чьих жилах текла чистая кровь, а разум был чист.

Человеческие участники Восстания оказывались здесь.

Заключённый даже не был уверен, где именно находится это «здесь», но знал, что где-то высоко в Гималаях. Несколько раз, когда ему удавалось выбраться наружу, он видел вдалеке горные вершины и долины и понимал, что это не Европа. Он знал Европу, особенно горы. Азию он тоже знал. Он чувствовал разницу.

Его везли сюда в тёмном товарном вагоне, но он примерно представлял, где находится.

Он бы сказал, что это, наверное, Непал.

Возможно, Лех, или Дарджилинг, или даже Бутан.

Он мог находиться в тех или иных частях Китая.

Он понятия не имел, что случилось с видящими, с которыми он работал бок о бок десятилетиями, разделённый с ними по их ролям в деле установления нового порядка, разделённый с ними и в мыслях. Они сражались плечом к плечу, но никогда не заблуждались, думая, что они одинаковые или что их цели на небесах и на земле совпадают.

Единственное, что их объединяло — это маленький засранец с молниями в его разуме. Все они стояли за его спиной, сражались бок о бок с ним, прикрывали его, защищали. Возможно, они и не знали, кто он такой, потому что босс хотел сохранить его инкогнито и не показывать его лица, но они делали всё, чтобы у него было всё необходимое для выполнения задания.

Он был ходячим облаком смерти.

И всё же ему нужна была их помощь.

Ему нужен был их свет, их щиты, их оружие.

По большей части другие видящие обеспечивали его всем этим. Они выполняли свой долг и не жаловались на то, что не знают, кого защищают, и не видят его лица. Конечно, они шептались о нём, гадали, кто он такой, но в основном выполняли свою работу без лишних вопросов.

По крайней мере, до этого момента.

Теперь, когда босс мёртв, а Сайримн стал предателем и тоже погиб, они сделали то, что всегда делали их собратья.

Они, бл*дь, исчезли.

Поджали хвосты и сбежали, наверное, чтобы спрятаться в тех же дегенеративных дырах Европы, откуда вылез их новый герой, «Галейт».

Несомненно, они убеждали себя, что война окончена и им ничего не остаётся, кроме как скрывать свою расу, чтобы спасти себя. Но, похоже, они в спешке переметнулись на другую сторону и бросились в объятия этих грёбаных неверных, как только узнали, что их босс погиб от руки того самого ублюдка, которому он отдал всё.

Буквально всё.