Он напомнил Меренье вещи, которые делал его хозяин — казалось, что в металле было что-то не так, что-то, из-за чего он выглядел слишком блестящим и мягким, слишком похожим на кожу.

На замок падал свет факелов. В мерцающем пламени он отливал тем странным зелёным цветом, который пленник помнил по некоторым игрушкам своего хозяина.

— Мне сказали, что ты был частью внутреннего круга, — обратился к нему Галейт. — Мне сказали, что ты был его «куратором», так сказать. По крайней мере, одним из них.

Пленник посмотрел в тёмно-карие глаза убийцы молний.

— Куратором? — выплюнул пленник. — Кого я, по-вашему, должен был курировать?

— Сайримна, — резко ответил бородатый человек. — Мои видящие говорят, что именно ты держал его в узде. Ты всегда был рядом с ним или с видящим, которому он принадлежал. С тем, кого он называл «дядей» и кто считал его своим подопечным.

Пленник нахмурился. Что за чертовщина?

— Отвечай ему, — прорычал охранник слева. Он толкнул пленника в кандалах, и тот едва не упал. — Отвечай ему, мерзкий предатель расы.

Пленник презрительно усмехнулся, глядя на них обоих.

Предатель расы? Это уже слишком.

Только их главарь, пижон в дорогой одежде, не выглядел рассерженным.

Он задумчиво и испытующе смотрел в лицо Меренье.

Казалось, он пытается понять, что за человек перед ним. Если бы этот ублюдок был ледянокровкой, пленник решил бы, что его читают, как открытую книгу.

— Ты его знал? — спросил бородатый мужчина. — Сайримна? Его владельца? Мы были уверены, что ты приложил руку к его воспитанию. Что ты знаешь, что нужно сделать, чтобы сделать его безопасным для других. Что ты понимаешь, какие риски для безопасности связаны с этим.

— Сделать его безопасным? — пленник мрачно хмыкнул. Он ничего не мог с собой поделать. — Нет способа сделать его безопасным. Моему хозяину размозжили голову до размеров апельсина, и это должно было избавить вас, тупых ублюдков, от этого идиотской идеи…

— И всё же он был послушным слугой в течение многих лет, — терпеливо перебил бородач. — Ты, само собой, знаешь что-то о его психике? Его темпераменте? Его мотивах? О том, что нужно было сделать, чтобы он был запуган и не желал или не мог сопротивляться?

— Вы имеете в виду, помимо идеи привязать его тело к цементному блоку и бросить в океан? — усмехнулся заключённый. — Ещё что-нибудь, и вы начнёте метать дротики.

Однако ему было любопытно.

Что, во имя вонючего подземного мира, они привели его сюда посмотреть?

Откуда такой внезапный интерес к этому маленькому х*есосу?

Он был мёртв, не так ли?

Теперь они все мертвы.

Хозяин, этот мелкий ублюдок, которого он слепил из грязи и глины, и истинные сторонники, которые когда-то служили Мифам. Все они мертвы. Кому теперь есть дело до этого дерьма? Зачем они потащили его на подземные уровни замка военачальника, чтобы поговорить о том, о чём с тем же успехом могли бы поговорить на поверхности?

В голове пленника зародилось смутное подозрение.

— Тебя зовут Меренье, верно? — спросил бородатый. — Тебя самого продали в рабство, не так ли? Ты был видящим с каким-то дефектом? Нечто, что задержало развитие твоего живого света? Из-за чего ты ослеп?

Меренье почувствовал, как его челюсть окаменела.

Если этот хлыщ и заметил это, то никак не отреагировал.

— Нам сказали, что твой хозяин считал тебя результатом какого-то кровосмешения? Неудачного эксперимента? Ты выдаёшь себя за человека, но нам сказали, что это не так. Или, по крайней мере, ты таким не родился.

Меренье молча смотрел на него.

Впервые, глядя в тёмно-синие глаза стоявшего рядом с ним солдата, Меренье поймал себя на мысли, что все они — видящие.

Даже тот, бородатый, возможно.

Если так, то он выглядел чертовски по-человечески, и это было почти жутко.

— Так это ты, да? — спросил бородатый. — Ты куратор Сайримна? Ты работал на Менлима из клана Пьюрстед, был одним из его самых близких и ценных сотрудников? Нам сказали, что кое-кто из людей Менлима называл тебя «Поводок» из-за особо секретной работы, которую ты для него выполнял. Ты был одним из немногих, кто знал истинное лицо Сайримна.

Меренье молча стоял в темноте.

Он стиснул зубы.

— Ты действительно полукровка? — с любопытством спросил бородатый. — Если так, то у нас с тобой больше общего, чем ты думаешь, брат.

Однако Меренье почувствовал, как в животе у него разливается приятное тепло.

Это тепло было вызвано вовсе не кровным родством с кем бы то ни было, уж точно не с этим богатеньким ублюдком. И уж точно не с Галейтом.

Это произошло из-за внезапной, болезненной уверенности в себе.

— Он у вас, — прошептал он. Несмотря на грубое ликование в голосе, он говорил так тихо, что сомневался, слышат ли они его вообще. — Маленький засранец у вас. Каким-то образом он выжил. Не так ли? Вот что находится за этой дверью.

Бородатый взглянул на него лишь на мгновение.

Он взглянул на металлическую дверь.