Марко перевёл дыхание. Это помогло.

Через четыре дня ему предстояло выйти на новую работу. Впечатлений будет столько, что времени думать об этом кошмаре попросту не останется.

А как же Инес?

По профессии она была банковским специалистом и тоже получила работу в Лоре — в бэк-офисе банка. Но приступить к ней сможет лишь второго января, когда Эмилии предоставят место в детском саду.

До этого ещё полтора месяца…

Марко пересёк Бернд-Менкхофф-штрассе, почти сразу свернул на Штефан-Эрдман-штрассе и через несколько метров дошёл до пустого участка.

Он отстегнул поводок. Джеймс тут же сорвался с места и, опустив морду, принялся носиться по участку взад-вперёд, через каждые несколько метров останавливаясь, чтобы обстоятельно всё обнюхать.

Марко сунул руки в карманы и наблюдал за псом. Пластиковый пакет, которым он собирался убрать за Джеймсом, лежал в кармане куртки.

— Собак положено держать на поводке, — раздался справа чей-то голос.

Марко повернулся и увидел пожилую женщину, которая не ответила на их приветствие, когда они с Инес впервые гуляли по посёлку. В свете уличного фонаря её тёмные крашеные волнистые волосы выглядели тусклыми и секущимися.

Судя по рассказам Йоханны, это должна была быть Герда Кин.

Марко заставил себя улыбнуться.

— Думаю, на пустом участке его можно ненадолго отпустить. Вряд ли он успеет кого-нибудь съесть.

Женщина продолжала критически смотреть на него. Марко собрался с духом и добавил:

— Кстати, добрый вечер. Меня зовут Марко Винклер. Три дня назад мы с семьёй переехали в дом на Зайфертштрассе.

Прошло ещё пять или шесть секунд, прежде чем женщина решила ответить.

— Я Герда Кин. Мы с мужем живём здесь достаточно давно, чтобы предупредить вас, — угрюмо заявила она.

Марко удивлённо поднял брови.

— Предупредить? О чём?

Герда Кин презрительно фыркнула.

— И это спрашиваете именно вы? Разве сегодня утром вы сами не увидели, что творится в посёлке?

— Сегодня утром мне пришлось пережить нечто ужасное, это правда. Но я всё равно не понимаю, о чём вы хотите меня предупредить.

Она недоверчиво покачала головой, затем посмотрела на Джеймса, который по-прежнему обнюхивал участок, и словно задумалась, стоит ли вообще что-либо объяснять Марко.

Видимо, решила, что стоит, потому что снова повернулась к нему.

— В посёлке происходят страшные вещи. И началось это не сегодня. Все здешние дома прокляты.

— Прокляты… — повторил Марко, невольно вспомнив первые ночи в новом доме. — И почему вы так решили?

— Почему я так решила? — презрительно переспросила она. — В Ауф-Монсе по ночам творятся странные вещи. Повсюду! Вот почему.

— Понятно. И… что это за вещи?

— Не разговаривайте со мной свысока, молодой человек. Кто или что, по-вашему, способно по ночам бродить по запертым домам, отключать электричество, стоять возле кроватей и наблюдать за спящими жильцами? Уж точно не человек.

— Ла-адно, — протянул Марко.

Он не знал, что на это ответить.

— Они уже достаточно долго наблюдали за домами и их жильцами, — предостерегающим тоном произнесла Герда Кин. — Теперь они начинают.

— Они… начинают? Кто начинает? И что именно?

Она снова покачала головой.

— И это спрашиваете именно вы?

С этими словами она отвернулась и ушла. Марко смотрел ей вслед, пока примерно через тридцать метров женщина не скрылась за поворотом.

Он оглянулся на Джеймса и понял, что не заметил, успел тот справить нужду или нет. Марко позвал пса. Лабрадудль сразу подбежал и позволил пристегнуть поводок.

Марко продолжил прогулку. Проследовав за левым изгибом улицы, он дошёл до места, где Бишофштрассе с левой стороны примыкала к Штефан-Эрдман-штрассе.

Марко остановился. Судя по рассказу Йоханны, угловой дом перед ним принадлежал Герде и Бернхарду Кин.

Узкая дорожка, с двух сторон окружённая живой изгородью высотой около двух метров, вела к тёмной деревянной входной двери. Из окна справа падал желтоватый свет, но рассмотреть кого-нибудь внутри не удавалось.

Повинуясь внезапному порыву, Марко свернул на Бишофштрассе и стал разглядывать аккуратные частные дома, мимо которых проходил.

Примерно посередине улицы вправо ответвлялся узкий переулок Кескингассе. Навстречу Марко ехала машина, но, не доехав до него, свернула на подъездную дорожку.

Через несколько секунд Марко поравнялся с домом и увидел мужчину лет сорока, выходившего из кабриолета BMW. Заметив Марко, тот ненадолго замер, затем поднял руку и помахал.

Марко ответил тем же.

— Добрый вечер.

— Ты ведь Марко? — спросил мужчина.

Марко остановился.

— Верно.

— Я Штеффен Мареш. Кажется, сегодня моя жена уже заходила к вам.

Штеффен Мареш… Ютта Мареш!

Та самая женщина, которая стояла у их двери, когда Марко вернулся из города.