Тропа у хижины раздваивалась, и я пошла по новой дороге довольно долго. Наверное, прошла три мили, и огромные ботинки немилосердно натирали ноги, но я спускалась с чертовски большого холма, так что чувствовала, что двигаюсь к цели.

К сожалению, эта цель оказалась шоссе. Я вышла к знаку, указывающему расстояние до следующего города. Черт, слишком далеко, чтобы идти пешком. Я заколебалась, затем взглянула на дорогу. Оставаться здесь нельзя — придётся рискнуть и попросить подвезти.

Во второй раз за то, что казалось чередой действительно неприятных совпадений, а не обычной поездкой, я туго натянула рубашку на груди и приняла сексуальную позу, оттопырив большой палец. Ну пожалуйста, пусть кто-нибудь клюнет на девушку, одетую как модель из «Guns & Ammo».

Способности суккуба снова меня не подвели. Через пять минут остановился грузовик. Я подошла к нему, настороженно осматривая. Машина была довольно новой и огромной. Наклейки про рыбалку, пиво и бывших жен покрывали задний бампер, портя вид вполне приличного автомобиля. Окно со стороны пассажира опустилось, и я заглянула внутрь, молясь, чтобы это был не Люк.

Им он и не был. За рулем сидел грязноватый мужчина неопределенного возраста в красной кепке с флагом конфедератов. И он смотрел на меня так, будто только что сорвал джек-пот. Ну просто счастье мое.

— Привет, — слабо улыбнулась я. — Вы не полицейский?

— Не-а, — ответил он, глаза расширились при виде меня. Он огляделся, затем наклонился. — Сколько?

Я нахмурилась.

— Сколько за что?

Он нервно облизнул губы и наклонился еще ниже, почти свесившись с руля. От него пахло так, будто он не видел душ несколько недель. А то и больше.

— Сколько за… ну знаешь. — Снова облизнулся, разглядывая меня. — За минет.

Ой, фу. Он что, принял меня за деревенскую проститутку? Да ну нафиг! Я уже собралась огрызнуться, но остановилась.

На таком грузовике я могла бы доехать до Нового Орлеана.

Пришло время Джекки позаботиться о Джекки.

Я превратила гримасу в улыбку, изобразив лучший вариант «Эй, я — деревенская шлюха».

— Пять баксов для тебя, сладкий, — протянула я. — Если хочешь полный комплект, будет двадцать пять.

Его глаза округлились, и он открыл дверь.

— А что за двадцать пять?

— Мускусную крысу тебе в задницу и видео с этим на ютуб. — Я сладко улыбнулась и взяла его за руку.

Он рухнул с громким храпом.

Я огляделась, проверяя, не видит ли кто, затем схватила его за воротник и перетащила на пассажирское сиденье. Чувство вины вернулось, но я его подавила. Я только что лишила его сознания, но мысль о том, что он хотел получить минет за подвоз, немного успокоила. Козел. К тому же, я отказывалась верить, что его состояние необратимо.

Забравшись в грузовик — пристегнулась. К счастью, этот монстр был на автомате. Открыв бардачок проверила, нет ли там чего полезного. На пол выпали несколько необналиченных лотерейных билетов и банка жевательного табака. Я подняла первый билет — выигрыш в пять долларов. Следующий — двадцать.

Я улыбнулась, глядя на спящего «пассажира».

— Новый Орлеан, мы едем.

С дорожной картой, подсказками от доброжелательного работника заправки и парой долларов в кармане я вскоре двинулась в нужном направлении. Свернув на юг через Миссисипи, пересекла длинный мост через озеро Пончартрейн, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида — не едет ли полиция. Конечно, глупо думать, что грузовик могут объявить в розыск. Мой деревенский друг был один, и он никому не мог рассказать, что я сделала.

Мысль о людях, которых я «вырубила», вызывала тошноту, и мне пришлось прикрывать рот рукой, сосредоточившись на дороге. Сначала спасти себя, потом думать об остальных.

Я бросила грузовик на парковке на окраине города и сообщила о спущенном колесе, чтобы кто-нибудь нашел моего спящего попутчика и отвез в больницу. Позвонила в такси из ближайшего магазина и поехала во Французский квартал. Новый Орлеан, наконец-то. Облегчение было почти физическим.

В бардачке было больше семидесяти долларов в необналиченных лотерейных билетах, и я обналичила их все перед тем, как пересечь границу Луизианы. Теперь, с деньгами в кармане, я зашла в кафе и заказала кофе и что-то под названием «бенье».

«Бенье», должно быть, по-каджунски значит «сладкое и вкусное», потому что я съела четыре штуки, прежде чем остановиться и начать беречь деньги.

Некоторые люди смотрели на меня странно, вероятно, из-за камуфляжа, и я решила, что следующим шагом будет купить новую одежду, если хочу оставаться незаметной.

Или позвонить Ноа.

Зуд возвращался, и я знала, что через несколько часов снова окажусь в отчаянной нужде.

Это был вопрос жизни и смерти, так что сначала Ноа, потом мода. Если он, конечно, рядом. Ноа говорил, что встретит меня в Новом Орлеане, но если он все еще в тюрьме, мне конец. У меня было имя Делилы, и я знала, что она живет в каком-то районе города, но больше ничего не помнила. Черт.