Конечно, в понимании нормального человека это сложно было назвать великим достижением. Но о реальной, а не надуманной справедливости женщины этого мира могли лишь мечтать. А потому, по местным меркам, одобренное прошение о разводе – это самый максимум, которого я могла добиться.

Это было лучшим для меня вариантом из возможных. Да, я могла бы сидеть тихо и мирно, как советовала Альена, и еще полгода-год жить в доме мужа, не испытывая нужды.

Но какой был в этом смысл? Быть приспособленкой и терпеть унижения ради комфорта, которого меня все равно собирались в скором времени лишить? Дарклан ведь открыто заявил, что вечно держать меня рядом с собой не намерен.

Через год меня ожидало бы ровно то же, чего я добилась сейчас, но только с моральными потерями. И это в лучшем случае. А в худшем – все могло закончиться для меня подстроенным несчастным случаем. Что, собственно, для Дарклана было более выгодно, поскольку не несло репутационных рисков.

Такие выводы были не надуманной ерундой, а вполне объективной оценкой собственной реальности. На что-то лучшее и более гуманное со стороны мужа я могла надеяться лишь в том случае, если бы хоть что-то значила для него.

Но последние дни показали, что он не испытывает ко мне даже банальной привязанности. Каждое слово, каждый его поступок раскрывали глубинную ненависть и пренебрежение мной. И я совершенно отчетливо понимала, что у него нет ни единой причины поступить со мной по-человечески.

− Фира Элиза? – ахнула экономка и схватилась за сердце, завидев меня в холле. – Вы же…

− Прости, Илва. У меня не было иного выхода, − сухо обронила я и ушла в спальню.

Визит к городскому лекарю по пути из дворца не принес мне ничего доброго. Прибора, как у фира Тойсена, у лекаря не было. А иной артефакт для проверки распознал лишь едва уловимые всплески магии в моем чреве, нехарактерные для магически-одаренного ребенка на таком сроке.

Вердикт оказался таким же неутешительным, как и вчера. И теперь мне, увы, уже не приходилось предполагать заговор − лекарь даже не знал, кто я.

Разумеется, укрепляющее зелье он мне не дал, и я снова услышала о необходимости избавления от обреченного на гибель плода. И, конечно же, я отказалась.

Плакать и думать о худшем я себе запретила. Магия внутри меня не подчинялась никаким законам, а потому я могла надеяться, что эта проблема коснулась и моего ребенка, но при этом он полностью здоров.

После лекаря я в спешке отправилась в родительский дом. Искать договор не было никакого смысла, в чем я убедилась после разговора с принцем. И все же хотелось найти то, что явно скрывал от меня муж.

Только ничего не вышло. В поместье меня ожидал крайне неприятный сюрприз: у ворот находились стражники, а слуги вытаскивали из дома мебель под чутким руководством Альены. Даже если Дарклана там не было, то по его поручению меня все равно бы не пустили. Это было очевидно.

Отвратительный мир и отвратительные законы, уничижающие женщин. Но думать о несправедливости не было никакого смысла.

К тому же мысль о том, что я лишусь всего, не вызывала у меня ужаса. Я пришла в этот мир ни с чем, и все, что я получила, принадлежало не мне, а другой девушке.

Все эти годы роскоши были лишь красивой отсрочкой. Теперь иллюзии рухнули, и я возвращалась к своей истинной судьбе − к борьбе за выживание. К той самой точке, с которой, по справедливости, я и должна была начать.

Последние годы я проживала чужую жизнь, а теперь мне предстояло начать свою − с чистого листа.

Но отказываться буквально от всего я не собиралась и хотела унести с собой хотя бы то малое, с чем мне не пришлось бы бедствовать.

Пока еще было время, я сложила в сумку несколько платьев, бытовые мелочи, украшения, которые могла бы продать, и сбережения.

Если бы я прежде осознавала, какая жестокая реальность может меня настигнуть, то непременно откладывала бы на черный день уже давно. Сейчас же у меня имелись лишь те жалкие средства, что я не успела растратить на свои нужды. И причина накоплений была банальной: в своем мире я научилась экономить и до сих пор не оставила эту привычку.

Но даже это было лучше, чем ничего.

− Фира Элиза, прошу вас, откройте, − в который раз попросила Илва, постучавшись в дверь.

− Минуту, − наконец, отозвалась я, спрятав сумку в шкаф, и отперла дверь.

− Фира, − с волнением вздохнула экономка и покачала головой. – Зачем же вы вышли из дома? Фир Дарклан ведь запретил…

− Прости, − виновато произнесла я, прекрасно понимая волнение Илвы из-за последствий, которые ее теперь ожидали. – Но мне это было необходимо. И не волнуйся, больше я проблем тебе не доставлю.

Илва выдохнула и слабо улыбнулась, еще не осознавая глубины этих слов.

− Стражники не расскажут фиру Дарклану о сегодняшнем случае. И я смолчу. Но, пожалуйста, не делайте больше так.

− Вам и не нужно ему ничего докладывать. Я сама сегодня же все расскажу, − ответила ей с тревожным ожиданием этого момента. – Так что имей в виду, что хозяин сегодня будет не в себе от ярости. Но это я так, на всякий случай предупреждаю.