Потом движением настолько быстрым, что Гарольд его не увидел, Толстяк схватил его.

Перевод: Zanahorras

Эту историю я написал для "Twilight Zone", но Т.Э.Д. Кляйн счел ее слишком мрачной. Я отправил ее в "The Horror Show" под редакцией Дэвида Сильвы, и ему она понравилась, и он купил ее, хотя и с некоторыми оговорками, по той же причине.

Учитывая другие вещи, которые я написал, я был немного удивлен такой озабоченностью. И мы говорили об этом ужастике. В нем есть немного социального комментария, и именно это заставляло их нервничать. Они так сказали. Может быть, вы это увидите. Я думаю, это было необходимо, чтобы придать истории тот эффект, которого она заслуживала.

Эта моя история не очень известна, по крайней мере, так кажется. Я не слышал, чтобы о ней часто упоминали. Но на самом деле ее довольно часто переиздавали. Как ни странно, это предисловие к моему лучшему и очень известному рассказу под названием "Этой ночью oни не пошли на ужастик". Возможно, это не сразу бросается в глаза, но связь есть.

Октябрьская ночь была темной и прохладной. Дождь был сильный. Луна была скрыта за темными облаками, которые время от времени вспыхивали молниями, а небо грохотало, как будто это был большой живот, который был голоден и нуждался в пищи.

Белый "Крaйcлeр Нью-Йоркер" проехал по улице и остановился у обочины. Водитель заглушил двигатель и выключил свет, повернулся, чтобы посмотреть на сооружение, стоящее в этом месте, уродливое жестяное строение со слабой лампочкой, прикрытой абажуром из жестяной шляпы над выцветшей надписью: "ГАРАЖ БОБА". Какое-то время водитель сидел неподвижно, затем он протянул руку, поднял с сиденья завернутый в газету пакет и положил его себе на колени. Он медленно открыл его. Внутри был блестящий, маслянистый молоток с черной рукоятью.

Он поднял молоток, коснулся его головкой своей свободной ладони. На ней осталось небольшое грязное пятно. Он сомкнул руку, разжал ее, потер пальцы вместе. Это было похоже на... но он не хотел об этом думать. Все это закончится достаточно скоро.

Он снова засунул молоток в пакет, снова завернул его в газету, вытер пальцы с внешней стороны бумаги. Он стянул с заднего сиденья плащ и положил его себе на колени. Затем, положив руки на руль, он поерзaл на сидении.

Синий "Фoрд" последней модели подъехал к нему, оставил место на подъезде к гаражу и припарковался. Никто не вышел. Мужчина в "Крaйcлeрe" не двинулся с места.

Прошло пять минут, и прямо за "Крaйcлeрoм" припарковалась другая машина, "Шeврoлe" последней модели. Вскоре после этого прибыли еще три машины, все они были последних моделей.

Ни одна из них не заблокировала подъезд к гаражу.

Никто не вышел.

Еще пять минут прошли, прежде чем белый фургон с надписью: "МЯСО И МЯСНАЯ ЛАВКА МЕРЦА", объехал "Крaйcлeр" и покатил задним ходом по подъездной дороге, почти до ворот гаража. Мужчина в плаще с капюшоном и с пакетом вылез из своего фургона, подошел к задней его части и открыл дверь.

Дверь синего "Фoрдa" открылась, и мужчина в аналогичной одежде с пакетом под мышкой вышел из машины и пошел по подъездной дорожке. Двое мужчин кивнули друг другу. Мужчина, который вылез из "Фoрдa" подошел к гаражу и открыл дверь.

Двери других машины открылись. Мужчины в плащах с пакетами вышли из машин и направились к задней части фургона. У пары из них были фонарики, и они светили ими внутри фургона, давая остальным хороший обзор того, что там было - обернутого мешковиной свертка, связанного веревкой, который шевелился и стонал.

Мужчина, который вел фургон, сказал:

- Забирайте!

Двое мужчин передали свои пакеты своим товарищам и забрались внутрь, подняли извивающийся сверток и отнесли его в гараж. Остальные последовали за ними. Мужчина из "Фoрдa" закрыл дверь гаража.

Если не считать лучей двух фонариков, они стояли близко друг к другу в темноте, словно нити плоти, которые внезапно были стянуты в узел. Двое со свертком оторвались от остальных, и вместе со своими товарищами, направляющими их путь лучами своих фонариков, отнесли сверток к стойке с машинными маслами и поместили его между двумя колесными аппарелями. Когда это было закончено, двое, несшие сверток, вернулись, чтобы присоединиться к остальным, чтобы восстановить этот плотный узел из плоти.

Снаружи дождь стучал по крыше звуком болтов, брошенных на землю. Молнии танцевали в пол-дюжине маленьких зарешеченных окон. Ветер сотряс жестяной гараж со звуком, похожим на дрожащий хвост гремучей змеи во время удара, затем стих.

Некоторое время никто не говорил. Они просто смотрели на сверток. Сверток закачался, и стоны от него были громче, чем когда-либо.

- Можно, - сказал человек из фургона.

Они сняли одежду, повесили на вешалки на стену, натянули снова плащи.