- Меня беспокоят пустые банки и... - он обернулся и указал на марионеток на стене, - те две маленькие марионетки на дальней стене. Они примерно нашего с тобой размера.

- О да, так и есть, - сказал Толстяк.

Гарольд взвизгнул и обернулся. У подножия лестницы стоял Толстяк. И татуировка полумесяца вовсе не была полумесяцем - это был рот, и он говорил с ними тем нутряным голосом, которым Толстяк пел.

Джо схватил банку с лицом мисс Блум и швырнул ее в Толстяка. Толстяк отмахнулся от банки, она разбилась об пол; маска (лицо) скользнула по осколкам стекла.

- Это некрасиво, - сказал рот-полумесяц, и на этот раз он открылся так широко, что мальчишки подумали, будто там внутри что-то шевелится. - Это моя коллекция.

Джо схватил еще одну банку, на этот раз Джерри Джеймса, швырнул в Толстяка, который легко и быстро приближался к ним.

Толстяк снова отбил банку в сторону и теперь преследовал их. Они бегали вокруг стола, кружа и кружась, как маленький Черный Самбо[3], за которым гонится тигр.

Гарольд рванул к лестнице, ступил на нижнюю ступеньку, стал перескакивать через две.

Джо ступил на нижнюю ступеньку.

И Толстяк схватил его за воротник.

- Мальчики, мальчики, - сказал рот в животе Толстяка. - Ну-ка, мальчики, давайте немного повеселимся.

- Беги! - закричал Джо. - Зови помощь. Он меня крепко схватил.

Толстяк схватил Джо за голову и засунул ee себе в живот. Рот захлюпал вокруг шеи Джо.

Гарольд ошеломленно застыл на верхней ступеньке лестницы. Джо входил дюйм за дюймом. Теперь болтались только ноги.

Гарольд обернулся и хлопнул ладонью по стене.

Ничего не произошло.

Вверх по лестнице поднимался Толстяк.

Гарольд оглянулся. Из живота торчала уже только одна нога, и она дергалась. Кроссовок слетел и шлепнулся о ступени. Гарольд слышал громкое бульканье из живота Толстяка и голос:

- Аххх, аххх.

Толстяк был на середине лестницы .

Гарольд дюйм за дюймом ощупывал стену.

Ничего не произошло.

Он снова оглянулся.

Раздалась отрыжка, рот Толстяка широко открылся, и оттуда вывалилось лицо Джо, содранное, похожее на маску. Гарольд также увидел внутри рта Толстяка два больших кабеля. Кабель прокрутился. Рот закрылся. Из синей татуировки высунулись когтистые тощие руки, пальцы зашевелились.

- Иди к папочке, - сказал голос в животе Толстяка.

Гарольд обернулся, стал бить ладонью по стене снова и снова, влево и вправо.

Он слышал шаги Толстяка на ступенях прямо за спиной - мучительно медленные и спокойные.

Стена открылась.

Гарольд нырнул в коробки и контейнеры и исчез под ними.

Толстяк высоко подпрыгнул, его нырок был идеальным, пальцы ног шевелились, как короткие, жадные пальцы.

Пуф! - в коробки.

Гарольд быстро всплыл, раскидывая коробки.

Спина Толстяка, как плавник акулы, приподняла коробки.

Потом он снова исчез.

Гарольд добрался до расчищенного места на полу. Дом, казалось, закачался. Он повернул налево к двери и рывком распахнул ее.

Выйдя на переднее крыльцо, он замер.

Качели Толстяка раскачивались, как пустая канареечная жердочка, а ночь... была другой. Густая, как шоколадный пудинг. И сорняки выглядели не так. Они выглядели как пенистое зеленое море - гнилостный щербет - a дом покачивался, будто пробка в океане.

За спиной Гарольда открылась сетчатая дверь.

- Вот ты где, плохой мальчик, - сказал голос в животе.

Гарольд побежал и спрыгнул с крыльца в густые высокие заросли сорняков, пробирался на четвереньках, почти так же быстро, как бегущая собака. Земля под ним дергалась и катилась.

Он услышал, как что-то упало в сорняки позади него, но не оглянулся. Некоторое время он продолжал бежать на четвереньках, затем поднялся на ноги, взмахивая локтями, шагая шире, раздвигая листву на уровне пояса, как нож протухший сливочный сыр.

И трава перед ним расступилась. На уровне пояса всплыло белое лицо.

Толстяк. На коленях.

Он улыбнулся. Из синей татуировки высунулись тощие когтистые руки, пальцы зашевелились.

- Ку-ку, - сказал живот Толстяка.

Гарольд рванул влево, с воплем продираясь сквозь высокие сорняки. Он увидел плывущую по небу луну, бледную и нездоровую, похожую на яйцо без желтка. Контуры домов напротив были на своих местах, но выглядели криво, лишь смутно напоминая то, что он помнил. Ему показалось, что он увидел, как что-то большое и темное выглянуло из-за крыши одного из них, но в мгновение ока исчезло.

Внезапно Толстяк снова оказался перед ним.

Гарольд резко остановился.

- Ты поклялся на мертвом коте, - сказал голос в животе, и из живота высунулась маленькая сморщенная маслянистая голова с выпученными глазами, посмотрела на Гарольда снизу вверх и улыбнулась множеством-множеством зубов.

- Ты поклялся на мертвом коте, - повторил голос, только на этот раз это была идеальная пародия на Джо.