- Эй, малoй, просыпайся!

Парень застонал.

- Проснись!

Парень, лежавший лицом вниз на руках, перевернулся.

- В чем дело? Пора идти?

- Рыба.

- Да хватит уже.

- Смотри!

Парень сел. Его рот открылся. Глаза выпучились. Со всех сторон вокруг машины, в темных завихрениях все быстрее и быстрее плавали всевозможные рыбы.

- Будь я... Как?

- Я говорил тебе, говорил!

Старик потянулся к дверной ручке, но прежде чем успел дернуть за нее, в заднее стекло лениво вплыла рыба, покружилась в машине, прошла сквозь грудь старика раз, другой, плеснула хвостом и вылетела сквозь крышу.

Старик, хихикнув, резко открыл дверь. Вывалился на обочину и подпрыгнул, чтобы ударить руками по призрачной рыбе.

- Как мыльные пузыри, - сказал он. - Нет. Как дым!

Все еще с разинутым ртом парень открыл дверь и вышел. Он видел рыб даже высоко-высоко в небе. Странные рыбы, совсем не похожие на то, что он когда-то видел на картинках или воображал. Они порхали и кружили вокруг, как вспышки света.

Взглянув вверх, он увидел возле луны большое темное облако. Единственное облако в небе. Оно внезапно связало его с реальностью, и он поблагодарил небеса за это. Нормальные вещи все еще случались. Весь мир еще не сошел с ума.

Через мгновение старик перестал прыгать среди рыб и, подойдя к нему, оперся на машину, прижимая руку к вздымающейся груди.

- Чувствуешь это, малoй? Чувствуешь море? Разве это не похоже на стук сердца твоей матери, когда ты плаваешь в ее животе?

И парню пришлось признать, что он ощущал это: внутренний чередующийся ритм, который был течением жизни и пульсирующим сердцем моря.

- Временной замок, малoй. Замки открылись и рыба свободна. Рыба из тех времен, когда человек еще не стал человеком. До того, как цивилизация начала давить на нас. Я знаю - так и есть. Эта правда была во мне все это время. Она есть во всех нас.

- Это как путешествие во времени, - сказал парень. - Они проделали весь этот путь из прошлого в будущее.

- Да-да, именно так... Почему, если они могут прийти в наш мир, почему мы не можем отправиться к ним? Высвободить этот дух внутри нас, настроиться на их время?

- Послушай, подожди минутку...

- Боже мой, вот оно что! Они безгрешны, малoй, безгрешны. Чисты и свободны от капканов цивилизации. Должно быть так и есть! Они чисты, а мы - нет. Нас отягощают технологии. Одежда. Машина.

Старик начал снимать с себя одежду.

- Эй! - произнес парень. - Ты замерзнешь.

- Если ты чист, если ты совершенно чист, - пробормотал старик, - то это все... да, это и есть ключ.

- Ты спятил.

- Я не буду смотреть на машину! - завопил старик и побежал по песку, волоча за собой остатки одежды.

Он прыгал по пустыне, как кролик.

- Боже, Боже, ничего не происходит, ничего, - простонал он. - Это не мой мир. Я из этого мира. Я хочу свободно плавать в чреве моря, подальше от консервных ножей, и машин, и...

Парень позвал старика по имени. Но старик, казалось, не слышал.

- Я хочу уйти отсюда! - завопил он. И внезапно снова начал подпрыгивать. - Зубы! - закричал он. - Это зубы! Стоматолог, наука, фу!

Он сунул руку в рот, выдернул зубы и бросил их через плечо.

Едва они упали на землю, старик взмыл в воздух. И начал грести. Он плыл вверх, и вверх, и вверх, двигаясь среди рыб, как бледно-розовый тюлень. В свете луны парень видел изогнутые челюсти старика, сжимающие последний воздух будущего. Старик поднимался все выше, выше, выше, выше, мощно плывя в давно забытых водах ушедшего времени.

Парень начал раздеваться сам. Может быть он сумеет поймать старика, стянуть его вниз, надеть на него одежду. Что-нибудь... Боже, хоть что-нибудь... Но вдруг уже он не сможет вернуться? А еще у него были пломбы в зубах, и металлический штифт в спине после аварии на мотоцикле. Нет, в отличие от старика, это был его мир, и он был привязан к нему. Он ничего не мог поделать.

Огромная тень проплыла перед луной, создав извивистую полосу тьмы, которая заставила парня отпустить пуговицы рубашки и посмотреть в небо. Абрис черной торпеды двигался по невидимому морю: акула, прадед всех акул, семя всех человеческих страхов перед глубинами. И она, поймав старика в свою пасть, поплыла вверх, к золотому свету луны. Старик свисал из пасти чудовища, как драная крыса из челюстей домашней кошки. Кровь медленно струилась из него, свернувшись в невидимом море размытым темным клубком.

Парень дрожал.

- О, Боже... - сказал он только.

Затем появилась та густая темная туча и прокатилась по лику луны. Упала тьма.

А когда облако прошло, снова появился свет и пустое небо.

Ни рыбы.

Ни акулы.

Ни старика.

Всего лишь ночь, луна и звезды.

Перевод: Алкэ Моринэко