Я не мог сидеть сложа руки, пока Полина в беде, поэтому намеревался выяснить побольше сведений и тоже поехать на ее поиски. В телеграмме попросил Илью еще раз сходить к Базаровым и поговорить с дворецким. Возможно, ему что-то известно. Анатолий Ренатович прав, сейчас бессмысленно что-то предпринимать, ведь я даже не знаю, сколько они с Сергеем проехали и где потерялись. А может, они пропали уже в Москве? Или совсем недалеко уехали от Иркутска? Как бы то ни было, но мне нужно больше данных, чтобы хотя бы знать, откуда начать.

Расплатившись за телеграмму, я вышел на улицу и услышал крик разносчика газет:

— Срочные новости! Неизвестная болезнь добралась до Краснодара! Страдает целый город! Никто не знает, как остановить эпидемию! Срочные новости!

Час от часу не легче.

Глава 2

Все газеты трубили о распространении неизвестной болезни. Мы с Анатолием Ренатовичем прочли все, что было написано на эту тему. Выяснилось, что первые заболевшие живы, но почти не двигаются. Их кормят и поят с помощью специальных трубок, ведь сами они так ослабли от продолжительной болезни с высокой температурой, что не в состоянии позаботиться о себе.

— Как же они не могут разобраться с тем, что происходит? — лекарь мерил шагами столовую. — Ведь не в каменном веке живем. Уж с температурой-то могли справиться. Обертывания, холодные компрессы, чай с малиной, наконец! — возмущался он.

— Толя, успокойся. От того, что ты нервничаешь и переживаешь, ничего не изменится, — проговорила Вера, разливая чай по чашкам.

— Ты права. Толку нет сидеть здесь. Надо ехать в Краснодар, — Анатолий Ренатович остановился и посмотрел на жену горящими глазами. — Нужно помочь коллегам.

— Толя, а как же твои больные? — развела она руками. — Ведь что ни день — что-то происходит.

— Здесь остается Яров. Пусть к нему идут за помощью. Как-никак он — академик медицинских наук. Уж побольше моего знает и умеет.

— А если ты сам подцепишь эту болезнь? — забеспокоилась Вера. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Вера права, — поддержал я женщину, нарезая свежий ароматный хлеб. — Поэтому поедем вместе. Присмотрю за вами.

— Этого только не хватало! — Вера неодобрительно посмотрела на меня. — Я против вашей поездки. В конце концов, это дело медицинского департамента. Пусть они отправляют своих лучших работников бороться с недугом.

— Разве можно найти кого-то лучше нас? — лекарь подмигнул мне и улыбнулся.

— А как же учеба?

— Еще три недели до начала занятий. Успеем, — махнул рукой Анатолий Ренатович.

Женщина долго возмущалась и отговаривала, но лекарь был непреклонен. Он сказал, что обязан ехать туда, где нужна его помощь. А меня берет с собой, так как не раз убеждался в том, что я смогу не только себе помочь, но и другим. К тому же мне как будущему медику нужно набираться опыта и смело идти против любой болезни.

— Тогда и я с вами, — решительно сказала Вера, когда поняла, что отговорить нас не удастся.

— А вот это точно лишнее, — Анатолий Ренатович строго посмотрел на жену. — Женщинам там не место.

— Как всегда, — закатила она глаза. — Почему все мужчины думают, что женщины слабые?

— Я не говорил, что ты слабая, но, если с тобой что-то случится, я себе этого не прощу. К тому же кто-то должен присматривать за садом и огородом, — лекарь опустился за стол, налил горячий чай в блюдце и с шумом отпил. — Смородиновый лист как раз к месту. Очень вкусный чай. Спасибо, Верочка.

Женщина повздыхала, но больше не стала настаивать на поездке. Видимо, понимала, что лекаря уговорить все равно не удастся.

Я до позднего вечера ждал вестей от Ильи, но почтальон так и не появился. Я не знал, как поступить правильно: ехать с лекарем или помочь в поиске Полины. Теперь все зависело от того, что ответит Илья.

— Когда поедем в Краснодар? — спросил я у лекаря, подсев к нему в саду на скамью.

Анатолий Ренатович лопал стручки и высыпал горох в корзину.

— Завтра же съезжу за билетами. А что? — он поднял голову и посмотрел на меня.

— От Ильи все еще нет ответа.

— Если ты откажешься ехать со мной — я пойму. Друзей надо разыскать.

Я кивнул и принялся помогать ему очищать горох.

— Здорово ты Мелехину утер нос, — с довольным видом сказал он. — Только переживаю, как бы он тебе не стал мстить. Учиться на лекаря тяжело. Надо много теории зубрить, преодолевать брезгливость и боязнь трупов. Помню, как я в первый раз попал в анатомический театр, — он усмехнулся и задумчиво посмотрел на луну, висящую над лесом на потемневшем фоне неба. — Труп был свежий, поэтому почти не пах, но, как только начали его разрезать, меня тут же стошнило прямо на пол. Я потом не только за собой убирал, но и за трупом кровь подтирал в наказание. Второй труп уже было легче перенести, но, когда нас вывезли на опознание утопленника, снова не стерпел. Столько лет лекарем работаю, а к трупам привыкнуть не могу. Жуть берет, и тошнота подступает. Ты хоть раз вблизи труп видел? — спросил он меня.

— Видел, — кивнул я. — На похоронах и наставника своего, Ерофея.