Однако пропажа знахаря не сильно беспокоила Прокопия. Если не сейчас, то к началу учебного года он точно объявится. Вот тогда с ним и разберутся. Правда, после этого его не будут хоронить, ведь даже останков не найдут.

Архимонах посмотрел на часы и пошел одеваться в парадную одежду, называемую Одеянием Великого служения — это был многослойный наряд, украшенный золотой вышивкой и драгоценными камнями. В такую одежду он одевался, лишь когда принимал приглашение какого-нибудь важного господина или высокопоставленного чиновника. Сегодня он шел на званый ужин к самому брату императора. Мысль о том, что он, Прокопий Рязанов, крутится в таких высоких кругах, возвышала его в своих же глазах. Да, он уже не деревенский мальчик из бедной семьи и не служитель в небольшом захолустном храме, а Его Святость — высший чин в ордене «Лика Истинного».

Глава 4

Лекарь Илья снова весь день просидел на приеме, а поздно вечером вместо того, чтобы пойти домой, двинулся в стационар проверить своих больных, за которых переживал. Коллеги часто говорили ему, что не следует принимать проблемы других людей близко к сердцу, но он так не умел. Илья с детства был очень сердобольным и восприимчивым и именно поэтому пошел учиться на лекаря. Правда, тогда он представлял все по-другому. Ему казалось, что каждый больной, который обращается к нему за помощью, обязательно выздоровеет, однако реальность внесла коррективы.

Оказалось, что больные в большинстве случаев не соблюдают его рекомендации: забывают пить лекарства или намеренно этого не делают, потому что считают, что те не помогают, либо потому что не нравятся на вкус. А еще он понял, что медицина чаще снимает симптомы, но не избавляет от причины болезни. Ему же хотелось понять механизм заболевания, чтобы уметь его предотвращать.

Он настоял на том, что сам будет лечить своих больных, поэтому ходил в стационар два, иногда три раза, чтобы проконтролировать прием лекарств. Еще он много разговаривал с пациентами, чтобы докопаться до сути. Вчера к нему попала женщина с отравлением после того, как ела позеленевший картофель. Симптомы типичные для других желудочно-кишечных болезней: рвота, понос, горечь во рту, но только подробно собранный анамнез позволил понять причину и объяснить женщине, что так делать не следует, иначе она после выписки очень скоро обратно попадет в больницу.

Чуть позже, после стационара, он вышел на улицу и, мельком взглянув на звездное небо, поплелся в сторону дома. Он так устал, что с трудом заставил себя ускориться, чтобы не попасть под копыта мчащегося всадника. Вереница больных, страшных ран, гнилых зубов, опухших животов так и мелькала перед глазами.

— Эй, парень! — услышал он крик.

— Завтра приходите на прием, — устало выдохнул он и поплелся дальше, даже не взглянув на говорившего.

— Ты что, не узнал меня, что ли? — удивился тот.

Илья нехотя обернулся и вгляделся в темный мужской силуэт. Ближайший фонарь стоял в отдалении, поэтому во тьме не было видно лица.

— Нет, не узнал, — пожал он плечами.

— Да я же Антип, кучер господина Базарова. Ты подходил ко мне и спрашивал о нем, — мужчина приблизился, и только сейчас Илья разглядел его лицо. Это действительно был кучер, который лично отвез старшего Базарова на вокзал, когда тот ехал на поиски дочери.

— А-а, Антип. Добрый вечер, — кивнул он и по привычке поинтересовался: — Как самочувствие? Где болит?

— Ничего не болит, только палец припух, но это ерунда, — отмахнулся он. — Вы дали мне пятак и попросили оповестить, когда господин вернется. Так вот, за тем я здесь и сижу, чтобы сказать, что он вернулся.

— Базаров вернулся? С дочерью? — оживился Илья.

Усталость и сонливость будто рукой сняло.

— Один. Полинку так и не нашел, — кучер опустил курчавую голову. — Нигде ее нет. Похоже, убили нашу госпожу.

— Да ты что, — выдохнул ошеломленный Илья.

Первая мысль, которая сразу же промелькнула в голове — как рассказать об этом Степе? Вторая мысль — наведаться самому к Базарову и сначала обо всем подробно расспросить.

— Ты пешком или на экипаже? — уточнил лекарь.

— На экипаже. Кучера пешком не ходят, — с гордостью заявил он и указал на карету с впряженным рысаком.

— Поехали к Базарову, — Илья решительно двинулся к карете и, не дожидаясь, когда перед ним откроют дверь, сам взобрался туда и с силой захлопнул. — Гони, Антип!

В особняке Базаровых Илья за последнее время был уже трижды, но только сегодня с порога почувствовал уныние, царящее в доме. Дворецкий с красными глазами и хлюпающим носом заметно постарел и сгорбился. Увидев в дверях Илью, он помотал головой и еле слышно ответил:

— Всеволод Афанасьевич никого не принимает.

— Скажите ему, что я — друг Степана Устинова, — с нажимом проговорил лекарь. — Степан должен знать, что с Полиной, и я никуда не уйду, пока все не разузнаю.