Дворецкий хотел было возмутиться, даже глаза загорелись праведным гневом, но уже через секунду он сокрушенно покачал головой и махнул рукой.

— Идите за мной, но, если господин вас выгонит, вините в этом только себя. Неправильное время выбрали для вопросов.

— Разберемся.

Дворецкий проводил Илью до кабинета и, приоткрыв дверь, несмело произнес:

— Господин, к вам пришли.

— Никого не хочу видеть, — послышался в ответ глухой голос.

— Но…

Илья отодвинул старика, зашел в кабинет и закрыл дверь. Базаров сидел в кресле за столом. Лишь одна единственная свеча разгоняла тьму.

— Добрый вечер, Всеволод Афанасьевич. Возможно, вы меня не помните. Меня зовут Илья Валерьянович, и я лекарь в…

— Что надо? — сухо спросил Базаров.

— Мой друг — Степан Устинов — очень беспокоится о Полине и Сергее. Он попросил меня обо всем разузнать, потому что не дождался вашего ответа.

— Степан? — голос немного смягчился, а сам Базаров облокотился о стол, и свеча озарила его осунувшееся лицо. — Сам-то он где?

— В Москве. Сдал экзамены. Поступил в медицинскую академию, — не без гордости ответил Илья.

Он не раз убеждался в магической силе Степана и был очень рад, что тому удастся осуществить мечту и стать лекарем. Илья был уверен: его друг достигнет больших высот.

— Молодец. Я в нем нисколько не сомневался. Он ведь однажды спас мою Полину, — мужчина улыбнулся уголками губ, но глаза оставались печальными.

— Я знаю об этом, — не спрашивая разрешения, Илья прошел к столу и опустился в кресло напротив. — Он просил меня разузнать, что с Полиной и Сергеем.

Всеволод Афанасьевич не торопился с ответом, он посмотрел на пляшущее пламя свечи и тяжело вздохнул. Илья и сам понимал, что случилось что-то плохое, но он хотел знать подробности, чтобы доложить Степе.

— В последний раз она отправляла мне телеграмму из Нижнего Новгорода. Написала, что добрались хорошо. Отдохнут денек и дальше поедут… Это была последняя телеграмма, — Базаров порылся в кармане сюртука и высыпал на стол ворох листков телеграммы. — Вот здесь они все. По моей просьбе она всю дорогу высылала мне сообщения, чтобы я не волновался.

Мужчина принялся расправлять телеграммы и выставлять их в ряд, пробегая взглядом по тексту. Илья терпеливо ждал продолжения рассказа.

— Жандармы выяснили, что в Новгороде они останавливались в гостинице «Виолетта». Оттуда я и начал поиски, но, — он развел руками, — они как в воду канули. Никто ничего не видел и не слышал. Билеты они ни на поезд, ни на дирижабль не покупали — это тоже жандармы выяснили, ведь на вокзалах все записывают. Я даже не знаю, уехали они из города или до сих пор где-то там. Отправил в разные стороны сыщиков, но вестей никаких нет… Сердце чует недоброе, — он горестно вздохнул, покачал головой и прижал руку к груди.

— Не надо сразу думать о плохом. Может, где-то в дороге застряли? — предположил Илья.

— На дороге им бы помогли. От Новгорода до Москвы движение оживленное. А ведь от них уже больше трех недель ни слуху ни духу.

Базаров то собирал телеграммы, то раскладывал их вновь. Делал он это машинально, ведь мыслями был далеко отсюда.

— Не стоит отчаиваться. Пока нет тела, о плохом думать рано, — попытался успокоить старшего Базарова Илья, хотя сам понимал, что, скорее всего, Полины и Сергея уже нет в живых.

Базаров, казалось, не слушал его и лишь изредка тяжело вздыхал. Илья посидел еще немного, пытаясь придумать, как утешить встревоженного отца Полины, но так и не подобрал нужных слов. Да и какие слова могут помочь в такой беде?

— Хотите что-нибудь передать Степе? Я завтра утром отправлю ему телеграмму.

Всеволод Афанасьевич на мгновение задумался и кивнул:

— Передай ему успеха в учебе. И пусть меня не забывает и хоть иногда пишет. А еще передай, что он всегда может обратиться ко мне за помощью.

— Передам, — Илья поднялся и добавил: — Сил вам и мужества. Будем надеяться, что Полина объявится.

Базаров кивнул и вновь уставился на свечу. Илья вышел из кабинета и чуть не столкнулся с пожилым дворецким.

— Уже уходите? — спросил слуга.

— Да. Следите за хозяином. Выглядит он неважно. Если понадобится помощь, отправляйте за мной. Меня зовут Илья Валерьянович. Я лекарь в центральной больнице, — предупредил он.

— Как скажете, — кивнул дворецкий и проводил лекаря до двери.

Илья вышел на улицу и опустился на ступеньку. Силы покинули его окончательно.

***

Буран оказался послушным конем. Одного моего слова или движения хватало, чтобы утихомирить его или ускорить. Я выехал из города и поскакал по широкой проселочной дороге — туда, куда вела меня стрелка руны «Наместел». Я бодрился как мог, хотя понимал: если за столько времени Полина с Сергеем не дали о себе знать, значит, случилось что-то плохое. Возможно, они мертвы.