— Погодите секунду, — говорит она, возвращаясь к газетной вырезке о редких товарах Харкера. — «Асфодель, известный лимантрианам как священный небесный цвет, рос только в лимантрианском мире до его осквернения. Однако Старейшинам удалось спасти несколько семян этого крайне чувствительного цветка. Теперь асфодель растет в защищенном от света и шума саду в Старом кампусе Харкера», — читает София. — «Точное местонахождение этих призрачных цветов неизвестно даже большинству сотрудников Харкера». — Когда она смотрит на меня, в её глазах читается настоящий страх. — Вы же не думаете…

Я думала, что отдам всё за рецепт заклинания, которое сделает меня свободной. Но теперь…

— Кто-то в Харкере собирает ингредиенты для Сирабракс.

Слышно, как София сглатывает.

— Китти?

— Не знаю.

— Почему сейчас? — размышляет Питер вслух. — Если ингредиенты всегда были здесь, в кампусе?

Я кусаю губу.

— Этого я тоже не знаю.

— Ты думаешь, «глаз призывающей ведьмы» означает буквально глазное яблоко ведьмы, которая накладывает заклинание? — спрашивает Эллиот.

— Ради Вив, — говорит София, — надеюсь, что ничего из этого списка не нужно понимать буквально.

Мы все смотрим на последнюю строчку на странице. «Кровь Эона».

— Я думала, есть шанс, что Китти могла быть эоном, — признаюсь я группе. — У неё есть черты, которыми мы известны: перепады настроения, интенсивность… — Я смотрю на Питера. — Она когда-нибудь упоминала о проявлении способностей до двадцати одного года? Может, она чувствовала девиантов до того, как видела их? Что-то вроде вибрации во всем теле?

Я не решаюсь спросить про жажду крови. Я бы не вынесла страха в глазах друзей.

Но Питер только качает головой, садясь за стол.

— Не думаю, но…

Они знали друг друга не так уж долго.

— Нам нужно найти этот сад, — говорит София. — Посмотреть, не пропали ли асфодели.

Эллиот выглядит не столь убежденным.

— А если пропали? Я только за то, чтобы вламываться в секретные комнаты и всё такое, но я правда думаю, что нам нужно пойти к профессору, если кто-то пытается сварить заклинание, которое может… — Он косится на Питера. — Что ты сказал? Разорвать грани реальности?

Но я на стороне Питера.

— Мой отец никогда не хотел, чтобы я сюда приезжала. Он всю жизнь скрывал эту школу от меня. Сменил фамилию, когда уехал. А потом его убил Выводок, и его последние слова… — Ярость проходит сквозь мое тело, и я отмахиваюсь от воспоминаний о той ночи. — Он знал девианта, который его убил. Возможно, через кого-то, кого он встретил здесь, в этой самой школе. А теперь похоже, что кто-то из студентов пытается овладеть самой темной магией, известной человеку. Не думаю, что мы можем доверять кому-то в Харкере прямо сейчас.

— Боже, — бормочет Эллиот. — Ладно. Хорошо. Как нам найти эти цветы?

Все трое мы смотрим на Питера.

— Я буду в библиотеке, — говорит он, хватая сумку. — Я напишу вам, когда что-нибудь найду.

— Мы тоже будем думать, — говорю я ему.

Не то чтобы я смогла заниматься чем-то другим.

Кровь Эона.

София кладет руку мне на плечо.

— С тобой ничего не случится, ясно?

У неё действительно талант читать людей. Но я не хочу зацикливаться на этой теме.

— Разве у вас скоро не Полевые тренировки?

— Черт. — Она проверяет телефон и смотрит на Эллиота. — Да.

— Идите. — Я киваю им. — Сегодня мы уже ничего не решим.

Эллиот бросает мне поддерживающий кивок, София в последний раз сжимает мое плечо, и они убегают, оставляя меня одну в тишине архивов. Я убираю гримуар и газетные вырезки, выбрасываю перчатки. Затем сажусь за стол и снова смотрю на пустые страницы.

Я знаю, что тайны смерти моего папы пока нужно отложить. Китти могли похитить, чтобы она стала своего рода ингредиентом в вареве для Сирабракс. Учитывая это, а также врайтов, заклинание зомби и пропавший кинжал… Мне следует сосредоточиться на Харкере и на том, как защитить себя и друзей.

Но что, если мой папа знал что-то зловещее об этой школе? Что-то, что напугало его настолько, что он сделал всё, чтобы у меня никогда не было шанса здесь учиться? Мои пальцы постукивают по деревянным выступам стола, пока я наблюдаю, как небо за окном меняет цвет с серого на темно-синий, цвета синяка.

Я здесь. В архивах. Вероятно, в последний раз, так как мне нужно будет вернуть (или выбросить) карту Рида как можно скорее. Поиск имени моего отца займет всего секунду. А потом я уйду, пока меня не поймали.

ГЛАВА 27

Как сказала бы нам профессор Донмер, для любого хорошего эксперимента сначала нужны исходные данные. Я пишу «Питер Ройдон» на выцветших страницах компендиума, чтобы посмотреть, как выглядит обычная запись в архивах Цитадели.

Разумеется, появляется множество совпадений — список первокурсников Харкера на этот год, его работа о Сирабракс для той летней программы, региональный журнал десятилетней давности, описывающий его победу на научной ярмарке в костюме Железного человека… Но выделяется только одно. Список всех зарегистрированных охотников Цитадели.

Я также пробую «София Валентайн» и «Эллиот Томпсон». В обоих случаях книга выписывает их истории, имена членов семей — родителей Софии, многочисленных братьев Эллиота — и направляет меня к той же книге записей Цитадели в задней части комнаты.

Затем я пробую свое собственное имя. «Вивьен Аббот».