— Мне просто любопытно. Что бы мы делали?

— Мы?

Я киваю, пульс учащается.

— Ну, я бы принес плед. Немного вина…

Я спускаюсь к нему на лекционную площадку. — Звучит мило.

— Мило? — Он изображает, будто вонзает нож себе в сердце.

— Прости. Звучит так, что трусики намокают.

— Мы бы сидели прямо здесь, на полу. — Он жестом указывает на пространство между нами в центре зала. — И смотрели бы на небо.

Я прослеживаю за его взглядом. — Эта штука вообще работает?

— Понятия не имею. Но в кампусе не так много мест, куда инструктор может пригласить студентку на свидание. Выбор невелик.

— А то свидание, на котором мы сейчас не находимся — оно запретное? — Чувственная хрипотца в моем голосе должна была звучать игриво, но Рид всё равно сглатывает слишком тяжело.

— В каком-то смысле.

— Потому что ты учитель? Или потому что тебе нужно поддерживать репутацию человека, который меня ненавидит?

— Ты ведь меня ненавидишь, помнишь?

Я сплетаю пальцы рук. — Те чувства были ошибочными.

Он смотрит на свои ладони. — Ну, а я никогда тебя не ненавидел.

— Знаешь, что говорят про штаны лжецов.

Когда его взгляд снова встречается с моим, в нем вспыхивает что-то горячее. — Что очень сексуальная охотница попытается их с тебя снять?

Смех, вырвавшийся из меня, звучит как громкое «ХА!». Я становлюсь настолько красной, насколько это вообще возможно.

Его глаза теплы. — Если уж на то пошло, я пытаюсь сохранить твою репутацию. Студентам не дают золотых звезд за свидания с девиантами.

— Не беспокойся о моей репутации, — говорю я ему. — Она и так искалечена годами. Я с этим смирилась.

— О чем ты говоришь? Ты крутая охотница-самоучка из Астеры. Одолела оборотня и стрыгу на первом курсе.

Я морщу нос от этой мысли. — Я не про Харкер. Я имела в виду свою настоящую жизнь.

— Это и есть твоя настоящая жизнь.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Работа, которую ты делаешь здесь, более реальна, чем твой ручной…

— Которого я бросила…

— …или твоя жестокая мать, или фальшивая работа…

— Эй, мне нравится эта фальшивая работа. — Оборонительный тон в моем голосе удивляет меня так же сильно, как, кажется, удивляет Рида.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть. — Рид направляется к задней стене зала.

— Если бы я не была охотницей, возможно, я бы даже не была больше ассистенткой, — признаюсь я, следуя за ним. — Я могла бы фотографировать экспонаты. Но учеба здесь на полном дне не оставляет места для повышения.

Рид останавливается, не дойдя до того, к чему шел, и, кажется, обдумывает мои слова, прежде чем повернуться ко мне лицом. Он выглядит так, будто ведет внутренний спор, пока не произносит: — Давай начнем это свидание заново.

Смущение скручивает мой живот. — Я и не знала, что мы на нем. Неужели я так плохо справляюсь?

Рот Рида кривится в усмешке, он качает качает головой. — Ты не охотница. Ты фотограф. А я…

— Эксперт по планетариям, — подхватываю я.

— Точно. И это наше первое свидание.

— Ладно. — Я не могу сдержать улыбку, натягивающую щеки. Рид поправляет волосы, и у меня вырывается смешок. — Разве у экспертов по планетариям не должно быть непослушных кудрей плохих парней?

— Я не знаю, что должно быть у эксперта по планетариям. Я просто пытаюсь вжиться в роль. Где твоя попытка изобразить человека-фотографа?

— О, я в деле, — говорю я ему, собирая волосы в низкий пучок. — Вот. Классический образ фотографа.

— Идеально, — говорит он, и его взгляд скользит по моему лицу. Он задерживается на мне так долго, что я задаюсь вопросом, не поцелует ли он меня, но затем он хрипло добавляет: — Готова?

Я нетерпеливо киваю.

— Рид Грейвхарт. — Он протягивает руку. — Эксперт по планетариям. Это мой планетарий.

Я вкладываю свою ладонь в его и стараюсь не дрожать от его тепла. — Вив Аббот. Я фотограф. И я никогда никого не забивала до смерти.

Рид проводит рукой по губам, сдерживая смех, и этот прилив эмоций я хочу вколоть себе прямо в вены. — Вообще-то, это именно то, что я ищу в фотографах, с которыми хожу на свидания.

— Тогда мы неплохо начали, верно?

Рид берет меня за руку и ведет сесть на пол, как он и описывал. Моя кожа покалывает от предвкушения дальнейшего контакта, но он не делает ничего, кроме того что смотрит мне в глаза. — Расскажи мне о себе, человек-фотограф Вив.

— Ну, посмотрим. — Я придвигаюсь чуть ближе. — Я выросла в Лете. Мне не пришлось переезжать в Геспериды после трагической гибели отца. Мы с мамой очень близки — каждые выходные ходим на маникюр и педикюр, и я учу её пользоваться интернетом. А как ты? Близок со своей семьей?

Он кивает. — Мой отец обожает меня. Раньше мы играли в бейсбол на заднем дворе, пока наш золотистый ретривер гонялся за нами по кругу. Я, мой отец и мой брат — мы не разлей вода и вряд ли когда-нибудь причиним друг другу физический вред.