— Остановись, пока всё идёт хорошо, парень.

Эйвери поднялась и снова закинула мечи на спину. Двигалась так, словно тело болело, но серьёзных мучений не испытывала.

Хорошо.

— Я понимаю, — сказала она моему отцу. — Не стану больше тратить время на споры. Надеюсь лишь, что как мой командир ты будешь готов пересмотреть это назначение в конце лета, если всё пойдёт не так, как ты представляешь.

— Справедливо, — дипломатично ответил отец. — Возвращайтесь на занятие. Все свободны.

Эйвери вышла из кабинета. Остальные поднялись и собрали оружие и тетради. Я посмотрел время на телефоне. До конца занятия оставалось около тридцати минут — тридцать минут, в течение которых я мог сидеть на заднем ряду, любоваться изгибом шеи моей пары и мечтать, как намотаю её хвост на кулак.

— Уайатт, задержись, — сказал отец, отбирая эту крупицу радости. — Хочу поговорить.

Мы с Хитом переглянулись. Я пожал плечами, он хмыкнул, а затем последовал за Элайджей и Эйденом в коридор.

Отец вытолкнул огромное тело из-за стола и обошёл его. Кивнул на дверь. — Прогуляйся со мной, сын.

Я вышел за ним из здания, и мы медленно направились по тропинке к озеру. По пути он о чём-то размышлял.

У берега остановился и сел на скамейку. Я устроился рядом и несколько мгновений смотрел на воду. Под облачным небом озеро казалось тёмным, угрюмо-синим. Я подумывал броситься туда и погрузиться достаточно глубоко, чтобы спрятаться от стыда за обращение с девушкой, которую хотел сильнее, чем дышать.

— Похоже, вы, парни, по-крупному облажались, — наконец сказал он. — Ваша пара вами недовольна.

— Настолько заметно? — спросил я, сочась сарказмом.

— Вы публично отвергли её, потому что решили искать связь? — Простой вопрос, и в тоне лишь малейший оттенок осуждения. Отец не выглядел ни сердитым, ни пристыженным тем, что я мог причинить боль своей паре. Его медведь излучал тихую энергию, похожую на осторожное возбуждение, смешанное с печалью из-за сложившейся ситуации.

— Она запала мне под кожу, пап. Мы все думали, что делаем необходимое.

— А Эйвери знает о Кларе?

Я объяснил, что в общих чертах она знает о плане принудительной связи, но не об ускоренных сроках, с которыми мы жили после весенних каникул.

— Почему бы не рассказать? — спросил отец. — Возможно, она поймёт, почему вы так спешили найти связь, которую считали подходящей, прежде чем узнали, что Эйвери — ваша Предназначенная.

— Поверь, сначала мы хотели. — Я провёл рукой по всё ещё влажным после душа волосам. Мне не терпелось снова оказаться ближе к своей девочке, но ещё было… приятно говорить с отцом о самом важном в моей жизни. — Но она отказывалась с нами разговаривать, а чем дольше мы думали, тем хуже понимали, как рассказать о часах, тикающих над головой Хита, чтобы это не казалось… манипуляцией.

— А-а. — Отец снова погладил бороду, задумавшись. — Подобная зрелость, откровенно говоря, удивляет в не связанных мужчинах-перевёртышах вашего возраста, особенно разлучённых с Предназначенной парой. Оглядываясь назад, можно счесть маленьким чудом, что вы не причинили лагерю больше вреда и никого не убили.

— Мы были грёбано близки, — пробормотал я, хотя медведь раздулся в груди от отцовской похвалы. — И я благодарен, пап, но ситуация скверная. Она лучшее, что могло с нами случиться, а мы всё испортили хуже, чем ты способен представить. Нам повезло, что Эйвери ещё никого из нас не заколола.

Он лишь ухмыльнулся.

— Да. Луна сочла нужным подарить тебе настоящую огненную пару. Вероятно, лучшую в истории этой программы воительницу с двумя клинками.

— Рад, что тебя это веселит, — сухо сказал я. — Не думаю, что Эйвери ожидала от тебя такого восторга.

— Нет, не думаю, — усмехнулся он, а затем посерьёзнел. — Она ожидала, что я хотя бы немного разочаруюсь из-за того, что у возможной будущей пары моего сына есть зверь, верно?

— А ты бы разочаровался? Если бы я пришёл до всей этой истории с Предназначенными и сказал: «Я хочу связаться с этой девушкой»?

Он вздохнул и некоторое время изучал гладь озера.

— Не знаю, сын. Хочется верить, что я был бы не менее доволен, особенно потому, что мне повезло знать Эйвери. Она невероятная женщина. — Его лицо помрачнело. — Но я мог бы тревожиться, как наверняка тревожились вы, о том, что это будет означать для Хита, если он по-прежнему намерен бросить вызов отцу. Холден Блэквелл жесток, могуществен и, вполне возможно, социопат. Мы знаем лишь то, с чем сталкивались поколениями: связи со скрытыми женщинами из линий Праймов дают квадам невероятную силу.

— Но теперь тебя это не беспокоит? — спросил я. Меня, Хита и остальных членов квада — нет, но мы ощутили, как божественная связь встала на место.

Нам было легко не сомневаться.

Улыбка отца грозила разорвать лицо пополам.