— Чувак, тебе надо, блядь, взять себя в руки, — монотонно произнёс Тиган. — Иначе нас всех вышвырнут из лагеря.

Василиск несколько раз высунул язык, а затем потёрся огромным носом о мою футболку. Я ещё немного его погладила. — Так-то лучше. А теперь можно мне Элайджу? Нужно, чтобы он отвёл меня в лазарет, где доктор Ли починит мои сломанные рёбра.

Это сработало. Василиск превратился в совершенно голого Элайджу: оливковая кожа поверх точёных жилистых мышц, тёмные волосы упали на лоб, глаза всё ещё змеиные.

Я подавила недовольство при виде содранной кожи и полос крови, портивших идеальное тело.

— Голубка, — прохрипел он, опускаясь передо мной на колени и хватая за руки. — У тебя сломаны рёбра?

— Наконец-то, блядь, — сказал подбежавший Уайатт. Он стянул шорты и остался в одних тесных чёрных трусах-боксёрах, затем бросил шорты Элайдже. — Одевайся, и отведём Дикую кошечку в лазарет.

— Зачем Эйвери в лазарет? — спросил Хит, подойдя с мощной энергией Альфы — обладателя огромного члена. — Убийца, что случилось?

— Её канат оборвался, и она упала, — объявил Эйден. — Келлан поймал её и вывел Элайджу из себя, отказавшись отдать.

Хит шумно выдохнул через нос и хрустнул шеей. — Что ж, похоже, мне нужно его убить.

— Уф. — Я вырвала руки из хватки Элайджи и отступила от них на несколько огромных шагов. — Мне не нужен эскорт в лазарет. Я сказала это, чтобы василиск уступил контроль. — Бросила на Элайджу почти виноватый взгляд. — Прости.

Он ухмыльнулся и поднялся на ноги, уже в тесных шортах Уайатта. Выглядел гораздо более довольным, чем следовало после всего этого беспорядка.

— Отлично придумано, Голубка. Василиск сделает всё, о чём ты попросишь.

— Так! — крикнул командир Мосс толпе, которая расходилась теперь, когда Келлан и Элайджа снова стали людьми. — Пусть это послужит уроком об опасности разозлить мифического перевёртыша. А теперь все убрались с моей полосы препятствий.

Повторять мне не требовалось. Я забрала мечи и зашагала обратно к столовой. Еда исцелит меня не хуже доктора Ли.

Хит, Эйден, Уайатт и Элайджа пристроились сзади и нависали, словно ожидали, что я вот-вот развалюсь на части, и готовились их поймать. От усталости я могла лишь переставлять ноги.

Это… отстой. Эти мужчины — когда-то рассудительные, дисциплинированные и целеустремлённые — совершенно потеряли контроль. Вели себя как мудаки. Это душило, не говоря уже о том, как неловко мне было.

Как я переживу целых два месяца?

Мы прошли мимо Келлана. Он голым сидел на поваленном бревне рядом с членами квада и выглядел невредимым, если не считать многочисленных глубоких порезов на загорелой коже. Келлан проводил меня задумчивым взглядом.

На выходе с полосы все обходили нас по широкой дуге, а я не обращала внимания на их округлившиеся глаза. Да, они видели, как я усмирила василиска, но не видели моего обращения или чего-то более тревожного. Я надеялась, что волнение скоро уляжется. Перевёртыши вспыльчивы, агрессивны и постоянно дерутся друг с другом. Этот случай примечателен лишь тем, что оба участника — мифические.

Кэш воссоединился со своим квадом и обсуждал с ними неведомо что возле стартовой линии. Когда мы проходили мимо, он всё же бросил в нашу сторону полный отвращения взгляд.

На меня. Не на Элайджу, который только что уничтожил половину полосы. Не на Хита или других членов квада, которые не смогли его остановить.

Только на меня.

И тут я наконец оказалась способна задуматься: а почему канат вообще оборвался?

ГЛАВА 15

УАЙАТТ

Мой отец сердито смотрел на нас из-за огромного металлического стола. К лету он подстриг пышную рыжую бороду покороче, а лысина блестела под резким верхним светом.

— Подведём итог, — произнёс он тоном разочарованного родителя, а не взбешённого командира, хотя второе мне понравилось бы больше. — Вы все успели… — Он взглянул на меня и начал загибать пальцы. — Обрушить одну из рам для тренировки с оружием, швырнув сквозь неё другого стажёра, а затем пробить дыру в стене моего спортивного корпуса.

Я пожал плечами. Ни о чём не жалею.

Его гневный взгляд переместился на Эйдена.

— Угрожать одному из моих преподавателей, а затем без всякой причины сломать палец одному из лучших стажёров…

— Уорд, причина всё же была… — начал Эйден.

Отец поднял руку, и Эйден замолчал. Следующим он обратился к Хиту. — Угробить дверь лечебного отделения моего лазарета так, что её не отремонтировать, а затем едва не устроить кровоизлияние в мозг ещё одному из лучших стажёров…

— Сам виноват, что вовремя не уступил, — капризно пробормотал Хит.

— И словно этого мало, — прорычал отец, наконец обрушив гнев на Элайджу, — ещё и полностью уничтожить мою полосу препятствий, бо́льшая часть которой была совершенно новой, и, вероятно, подвергнуть опасности половину курса Стражей, выпустив не одного, а сразу двух потерявших контроль мифических зверей.