Не могу сказать, что была недовольна. Я понятия не имела, всерьёз ли Келлан в первый вечер говорил о желании его квада связаться с душой зверя или это лишь мужское бахвальство между двумя сильнейшими группами в лагере. И, откровенно говоря, мне было всё равно.

Я приехала в лагерь не за этим.

— Так обычно проходит выходной после комендантского часа? — спросил Иэн, оглядывая переполненный бар сияющими синими глазами. — По-моему, немного глупо. Жители защищённых городов перевёртышей выходят из дома даже в новолуние.

В дверь вошёл ещё десяток человек, которых я узнала по птичьей компании из колледжа. Они были нарядно одеты, громко смеялись, а глаза возбуждённо сияли.

— Это традиция, — сказал Аллен Иэну и добродушно пожал плечами. — На совершенствование защиты от рейфов ушли поколения, поэтому раньше, полагаю, был повод праздновать уже то, что удалось пережить новолуние.

— А мы празднуем то, что вы все выжили, — сказала Мэллори, указав на меня бокалом. — Ведь вы хотите построить карьеру на пребывании за пределами защитных стен во время комендантского часа.

Иэн фыркнул. — Почести ни к чему. На патруль нас выпустят только в августе, в конце лагеря. Грёбаное убожество.

Так и было, но июльские патрули, судя по всему, оказались пустышкой, поэтому я не злилась, что нас не выпустили. Стажёров в золотых футболках, уже имевших год полевого опыта, отправили в двенадцатую зону, которая, по словам Кита, была чрезвычайно активна в июне. Согласно отчёту, в неё забрели несколько стаевиков, а квад Келлана убил пару небольших Потрошителей — и всё. В июле двенадцатую зону обозначили жёлтым.

За вчерашним завтраком Келлан бесконечно ныл о том, как скучно было.

Кит сказал, что так во всём регионе: тихо, рейфы почти не появляются. Можно списать на то, что в год лунного затмения всё непредсказуемее обычного, забыть и готовиться к худшему в следующий раз.

Если быть с собой до конца честной, дополнительный месяц тренировок перед выходом в поле шёл нам на пользу. Построение пятёркой ещё требовало работы и не складывалось так легко, как мы ожидали, привыкшие быть лучшими на поле. В те несколько раз, когда на тренировках мы сражались с другими квадами в полную силу — в человеческом или зверином облике, — атаки выходили медленными. Пятёрка каким-то образом сковывала нас, чего я никогда не ощущала в кваде.

Нужно лишь время на адаптацию, и до августовского патруля мы должны были разобраться с этой хернёй.

— Сейчас Кэш раздражает сильнее рейфов, — сказала я с кривой улыбкой.

Иэн рассмеялся.

— Его лицо каждый раз, когда ты кромсаешь одного из драгоценных стажёров-Праймов. Никогда не надоест.

— Он не сможет вечно игнорировать, насколько ты крута, Эйвери. — Мэллори задрала крошечный нос. — Разве не странно, что именно мужчины-Праймы, стоящие на самой вершине общества, сильнее всех боятся могущественных женщин?

Мне это совсем не казалось странным, но я была намного циничнее и разочарованнее Мэл.

— Немного глупо, — согласился Аллен. — Парня, которого считают лучшим Стражем своего выпуска, пугает умелая воительница, а я, всего лишь обычный волк, в восторге от того, что по кампусу наконец ходит возможная женщина-Прайм. — Он подмигнул, и я ответила загадочной улыбкой. — Джун тоже считает тебя невероятно крутой, — продолжил Аллен и махнул рукой в сторону Джуна, который в этот момент засунул язык в горло своей дамы. — И Броди с Нико, разумеется.

Я рассеянно кивнула: внимание привлекла одна из девушек в птичьей компании. Красавица — стройная фигура, длинные розовые волосы, крошечный бриллиант в носу и десятки браслетов на тонких запястьях.

И она смотрела на Элайджу так, словно знала вкус его члена.

Зверица поднялась и принялась расхаживать по клетке.

— Чёрт, Эйвс, — сказал Иэн, театрально вздрогнув. — Что тебе шерсть дыбом подняло?

— Ничего. — Я показала тигрице воспоминание о том, как в прошлом семестре Элайджа вошёл в общую аудиторию и полностью меня проигнорировал.

Она в ответ напомнила об огромном жестоком чудовище-змее, пытавшемся уничтожить гриффона за прикосновение ко мне, и о его обнажённом человеческом теле, которое потом стояло передо мной на коленях.

Прекрати, или я больше никогда тебя не выпущу.

Элайджа обернулся на стуле у стойки и поймал меня жёлтым взглядом, вопросительно приподняв тёмную бровь. Видимо, волнение тигрицы позвало василиска.

Как некстати.

Следовало его проигнорировать, но вместо этого я многозначительно посмотрела на красавицу с розовыми волосами, всё ещё пожиравшую Элайджу взглядом, приглашавшим в постель. Он взглянул на неё — озорная улыбка исчезла, челюсть напряглась, на лице проступил лёгкий оттенок вины.

Тигрица угрожающе зарычала.

Я хрустнула шеей. Нет. Мы прекрасно проводим время с друзьями.

Через парадные двери шумно вошла ещё одна группа студентов «Протея», прервав мою борьбу со зверицей.

— Фу, — сказала Мэллори. — Каллиста и её стая гарпий.