Возможно, эта девушка и её родные искренне хотели мне помочь. Может быть, они были тем редким примером счастливой семьи, которая несёт в мир только добро.

Но лучше я буду недоверчивой дрянью, которая подозревает окружающих во всех грехах, чем мёртвой дурёхой.

Я только надеялась, что когда-нибудь смогу узнать, как дела у Мии и отплатить ей за её доброту. Сейчас же мне нужно было попрощаться с моей первой местной подругой.

Некоторое время я плутала по узким улочкам, пока не вышла на широкую мостовую. Вот здесь уже катались повозки, в том числе наёмные.

Махнув знакомым каждому горожанину жестом, я призвала местный аналог такси и попросила отвезти меня на постоялый двор. Недорогой, но приличный.

Конечно, я понимала, что если меня начнут искать, то разные гостиницы прочешут в первую очередь. Но у меня был свой план.

Постоялый двор, в который меня привёз извозчик, выглядел не слишком впечатляюще. Двухэтажное здание, возле которого были привязаны несколько лошадей. И вот здесь запах уже присутствовал.

Комната стоила серебрушку в неделю или пять медяшек за сутки. Я, не раздумывая, заплатила серебряную монету, после чего меня проводили в маленькую, достаточно убогую комнату.

В ней была узкая односпальная кровать, шкаф, который с трудом открывался из-за того, что почти упирался в эту кровать, письменный стол с покосившимся стулом.

Очень скоро в обстановке добавилась ещё одна деталь интерьера — большой таз. Об этом я отдельно попросила местную служанку, сунув в руку медяшку. И, оставив не ценные вещи, а также снова плотно закутавшись в платок, отправилась на шопинг.

В идеале было бы найти местный рынок, но дело клонилось к вечеру, и я понимала, что торговля в такое время возможна только в магазинах. Дорогих. Ну да ладно, плевать на деньги.

Я начала целенаправленно искать косметическую лавку.

Благодаря нескольким прохожим, я нашла искомое уже через пятнадцать минут. А ещё через четверть часа уже спешила назад в гостиницу, прижимая к груди своё сокровище.

Я потратила три серебряные монеты из своих не слишком больших запасов. Но зато купила чёрную краску для волос самого лучшего качества. А ещё – запас косметики, которая скроет мои веснушки.

Местная косметология была не такой плохой, как могло показаться. Просто если у нас использовали науку и технологию, здесь многое было завязано на магии.

Я не знала, как это работает, но и не нужно было разбираться. Главное ведь результат. А мне обещали, что он будет.

Наконец-то я собиралась избавиться от своей главной приметы — длинной ярко-рыжей косы, такого же цвета бровей и ресниц.

Муженёк будет искать рыжую неходячую калеку. Если Мия не проговорится о моих успехах, конечно. А я стану черноволосой, слегка прихрамывающей девушкой.

Я очень надеялась, что это поможет хоть немного сбить его со следа.

Глава 17

Маленькое, размером с ладонь, зеркальце я взяла с собой, хотя место в дорожной сумке было ограничено. И правильно сделала: в местной гостинице таких изысков не было.

Конечно, пытаться покрасить волосы неизвестной для себя краской при помощи только карманного зеркальца — это очень смело. Но и я не трусиха!

Вышло не так плохо, как можно было себе представить. За окном уже давно была ночь, я сидела и при пламени свечи пыталась рассмотреть новую версию себя.

Потом плюнула, зажгла на ладони огонёк побольше. Это получалось у меня уже почти автоматически. Правда, долго так делать не стоило. Я начинала чувствовать усталость. Самую обычную, как будто это были физические нагрузки.

Интересно, а можно раскачать свой магический резерв, повышая общую выносливость организма?

Как всегда, в ответственный момент в голову лезли самые дурацкие мысли.

Но новый цвет волос меня радовал. Получилось очень миленько: не иссиня-чёрные волосы, какие получаются при домашнем окрашивании и выглядят максимально неестественно, а, скорее, благородный, тёмно-каштановый, с лёгким медным отливом.

Да, я теперь была брюнеткой, но магическая краска подстроилась под мой природный оттенок, немного смягчая чёрный цвет. В общем, смотрелось достаточно натурально. Брови и ресницы я покрасила той же краской.

Оставался только вопрос с моими веснушками. Но здесь я ничего придумать не могла. Только пользоваться косметикой на постоянной основе.

Эх, не хотелось, конечно. В той, прошлой жизни, у меня на лице высыпали прыщи, как только я вступила в пубертат. И не покидали они меня вплоть до момента смерти. Пожалуй, только после тридцати кожа стала немного лучше.

А вот в школе был настоящий кошмар. Прыщи не прибавили моей, скажем прямо, своеобразной внешности шарма. Злые подростки быстро развили во мне массу комплексов, и единственное, что я смогла придумать — замазывать прыщи толстым слоем тонального крема.