— Госпожа, вы готовы? — спросила Мия, проводив за дверь Софи и Алисию.

Эти девушки по-прежнему отвечали за мои комнаты, но со мной не сблизились и вообще держались особняком. Впрочем, я не особо и стремилась заводить здесь подруг. Мии хватало.

— Готова, — ответила я.

На самом деле всё действительно было собрано. Одна небольшая сумка, в которую вошли несколько платьев. Даже не моих. Их купила Мия в деревне, якобы для себя. На деле они отправились в мою дорожную сумку.

Одно такое же невзрачное платье крестьянки лежало в глубине шкафа для побега. Вместе с платком, кстати. Нужно было как-то прикрыть мою слишком приметную шевелюру. В идеале перекрасить, но это потом.

Драгоценности я решила с собой не брать. Да и не осталось у меня их почти. Муженёк всё вынес из моих покоев ещё до того, как я в этот мир попала.

Была шальная мысль прихватить подсвечники, которые оказались не позолоченными, а самыми что ни на есть золотыми. Но её я тоже отбросила.

Во-первых, это след. Любой ростовщик сдаст меня и глазом не моргнёт. И плевать ему будет на тайну клиента. Такое только в кино встречается.

Во-вторых, я бы невольно подставила Мию, у которой имелся доступ в мою комнату. Ставлю свои любимые ходунки, что муженёк её обвинит в случае пропажи.

Так что бежать пришлось всё с теми же не слишком большими деньгами, которые я успела выманить из мужа. Кстати, их осталось меньше двадцати золотых ещё до моего отъезда.

Деньги ушли на одежду, косметику, обувь, запасную клюку. И я могла только молиться, чтобы никто в деревне не задавался вопросом, для кого Мия таскает трости. А ведь наверняка это всплывёт. Рано или поздно.

Я надеялась, что поздно. Пусть у меня будет хотя бы небольшая фора.

Муж уверен, что я по-прежнему прикована к постели. Теперь осталось убедить в этом помощника судьи, и можно будет делать ноги.

Глава 14

Театр одного актёра продолжался неделю до приезда Шейна и продолжился после того, как он переступил порог замка.

Чтобы не выдать себя, во время его визита я действительно почти не вставала. Это местным обитателям до меня дела никакого не было, а этот может и присмотрится.

В итоге он сам навестил меня, причём почти сразу же.

В комнату практически без предупреждения ворвался мужчина, которому в моём мире я бы дала лет тридцать пять. Вид у него был вполне цветущий, а небольшое пузико намекало, что, несмотря на видовую принадлежность к крылатым ящерицам, сидячая работа не щадит никого.

— Леди Паксон, это большая честь – видеть вас!

— Ах, простите, лорд Роудс, что вынуждена принимать вас в таком виде, — проблеяла я слабым голосом.

И очень надеялась, что румянец на щеках не слишком заметен. Мия принесла мне местную косметику, которая была немного непривычной, но вполне функциональной.

Но проблема заключалась в том, что местный аналог тонального крема не только создавал благородную и болезненную бледность, но и напрочь замазывал все мои веснушки. А их пропажу окружающие могли и заметить.

Так что оставалось уповать на то, что румянец, вспыхнувший на щеках из-за волнения, спишут на лихорадку.

— Ну что вы, леди. Это я вынужден просить прощения, что побеспокоил вас, пока вы плохо себя чувствуете. Вынужден признаться, все в империи за вас очень волнуются.

Ага, так волнуются, прям так волнуются, так волнуются, что ни разу бедную девочку не навестили. Впрочем, мы уже поняли местный уровень коррупции и связи моего муженька.

— Ну что вы! Я… не достойна больше называться драконом, — с придыханием сказала я, промокнув платочком сухие глаза. — Я чувствую, мне недолго осталось. Если бы не моя бесконечная любовь к мужу, я бы уже ушла вслед за родителями и братом.

— Даже не думайте о таком, леди Паксон. Уверен, вы поправитесь.

Короче, разговор у нас проходил в лучших традициях лицемеров. Он говорил то, что положено, с абсолютно пустым взглядом. Я говорила то, что он хотел услышать.

А ночью, вооружившись чёрным плащом, замотав шевелюру платком и даже прикрыв лицо, чтобы точно никто не узнал в случае чего, я вышла на разведку. И была вознаграждена.

Возле кабинета, который раньше принадлежал брату Адалин, а до него, наверное, отцу, я услышала голоса. Массивная дверь была надёжной преградой, и слуги бы ничего не услышали. Но у меня-то были слух и зрение местных ящерок. Остатки роскоши, доставшиеся вместе с магией.

— Да подождал бы, когда сама помрёт. Зачем провоцировать?

Голос принадлежал Шейну Роудсу. И сейчас в нём уже не скользило фальшивое сочувствие. Была видна деловая хватка.

— От неё дождёшься, — недовольно пробурчал муженёк. — Это она перед тобой почему-то решила в умирающую невинность поиграть. На деле живучая оказалась, сволочь. И странная какая-то.

— Даже так? Ну и что ты от меня хочешь?

— Ты посмотрел, убедился, что ни ходить, ни летать не может?