Нужно признать, вечер действительно удался. Макс начал чувствовать себя рядом со мной более свободно и постепенно разговорился, даже стал травить байки, рассказывая о забавных случаях, которые приключались с ним на ярмарках.

А уж когда освежёванный заяц отправился на костёр и пошёл аромат… настроение сразу улучшилось.

— Ты его что, голыми руками поймал? Ещё и в темноте почти. Ну ты терминатор!

— Не знаю, кто такой терминатор, госпожа. Но я сын охотника. Когда в деревне семьёй жили, отец только этим и промышлял. Я вот шкуры выделывать научился. Этим теперь и живём. Хотя отец ещё ходит иногда. Но больше уже для себя. Былое вспомнить.

— Так то он, а то ты.

— Ну как же науку отца не знать? Так и не бывает, наверное.

Вот ещё одна местная реалия. Нужно привыкать. А ещё отучаться от своих привычных словечек. Зубоскалить я могла в замке с муженьком. Потому что плевать было, что он обо мне подумает.

Даже если бы уличил в том, что душа в теле другая, ничего бы не сделал. У самого рыльце в пушку, ему привлекать ко мне внимание было максимально невыгодно.

Теперь следует быть осторожнее. Ну или хотя бы попытаться.

Глава 16

Макс не приставал и вообще вёл себя максимально вежливо. Вооружившись шкурой, он устроился у костра, оставив телегу в моём полном распоряжении. А на мои робкие попытки возмущения отрезал, что привык к походам с отцом, где и таких удобств не было.

Ночь прошла неплохо. Конечно, было жёстко и неудобно. Я ворочалась несколько часов, но в итоге смогла задремать, пусть и ненадолго.

И уже после обеда в этот же день мы въехали в Хизрет.

Город навевал мысли о старой Европе. Здесь были аккуратные, словно игрушечные домики — в основном не выше двух этажей, разбитые палисадники, мощёные камнем дороги. Казалось, что это всё какая-то масштабная декорация для фильма.

А где вонь, присущая текущему уровню человеческого развития? Где вечная грязь? Где обезображенные оспой и другими болезнями лица горожан, улыбающихся беззубым ртом?

Я готовилась совсем не к этому. Впрочем, не стала роптать на отсутствие грязи. Мне же лучше, чего жаловаться?

— Макс, а ты знаешь, где здесь можно драгоценности продать?

— Ювелиру, ясное дело. Ну или ростовщику, если вопросов хотите избежать.

— А мы можем сначала туда заехать? По пути будет кто-то из представителей этой многоуважаемой профессии?

— Будет, конечно. Но зачем? Приедем в дом, отдохнём, а потом я вас отвезу.

— Мне будет комфортнее, если я сделаю все дела сразу. Пожалуйста.

Я попыталась сделать глаза того самого кота в сапогах. В общем, начала осваивать психологическое оружие, которое мне досталось в наследство от красавицы Адалин: внешность.

Раньше я обладала совершенно другим типом лица, которому категорически не рекомендовалось пытаться быть милым. Да и красавицей в полном смысле этого слова меня нельзя было назвать.

Так что своей внешностью как оружием я пользоваться не привыкла. А надо бы. Это тоже полезно.

— Ладно. Если вам так хочется, — пожал плечами Макс.

Город был не слишком большим, особенно по меркам человека, который последние пятнадцать лет прожил в Москве. Но и ехали мы медленно. Поэтому почти полчаса я оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть ту самую вывеску о скупке драгоценностей и ссудах для всех желающих.

Когда Макс, наконец, остановился, указав на двухэтажный дом с неприметной табличкой, я уже извелась.

Убедившись, что это действительно обитель местного ростовщика, я подняла свою дорожную сумку.

— Да зачем же вы все вещи тащите?

— Не хочу на улице перебирать.

— Давайте, помогу вам. Хоть донесу.

— Не нужно, — улыбнулась я. — Сумка не тяжёлая. Просто подожди меня здесь. Я постараюсь быстро.

Конечно же, я соврала. Сумка была тяжёлая. Но я усердно её тащила, ковыляя к дому ростовщика, держа свои сокровища в одной руке, а клюку в другой.

Внутри помещение оказалось намного приятнее и даже выглядело больше, чем снаружи. Было немного похоже на офис стереотипного бухгалтера начала XX века. По крайней мере, здесь было очень много бумаг.

— Чем могу помочь?

Мужчина, примерно лет пятидесяти, поднял взгляд, разглядывая меня профессиональным взглядом. Мол, что я смогу с тебя поиметь?

— У вас есть чёрный ход?

В ответ — тишина и немой вопрос во взгляде.

— За мной какой-то подозрительный и неприятный тип увязался. Хочу улизнуть, чтобы он за мной до дома не проследил.

Ростовщик ещё раз смерил меня подозрительным взглядом, а затем провёл меня к запасному выходу и, через маленький задний дворик, на соседнюю улицу.

Она была намного уже той, по которой мы ехали с Максом. Повозки здесь бы не поместились. Да и пеших было маловато. Но жаловаться я не стала. Поблагодарила ростовщика и побрела подальше от его дома. Подальше от Макса с его телегой. От этой семьи.

Было стыдно так поступать. В груди что-то неприятно скребло, когда я представляла, как расстроится Мия.