Он скользнул равнодушным взглядом по моим узким плечам, маленькой груди, бледным ногам и остановился на ступнях. От волнения я непроизвольно поджала пальцы на ногах в ожидании его слов об освобождении, а он вернул одеяло на место и бросил взгляд на кресло, где лежали мои джинсы и блузка.

- Тебе были куплены новые вещи и белье, - наконец произнес он спокойным тоном. - К завтраку переоденься в нормальную одежду.

Ожидая совсем не этих слов, я собралась было вспылить и сказать, что я буду носить то, что мной куплено, но решила, что лучше с ним не спорить сейчас, когда на горизонте ярким пятном просматривалась финишная лента и мой скорый отъезд домой.

Пока я поплотнее укутывалась в одеяло, Барретт спокойно развернулся и пошел к двери, демонстрируя широкую спину с грозным орлом, который, нахмурившись, смотрел на меня.

Неуютно поеживаясь от наготы, я посмотрела на свою одежду, аккуратно сложенную на кресле, и нахмурилась - и чем ему не угодили мои вещи? Чистые, аккуратные. Да, я не носила брендовые наряды и дорогое нижнее белье, которое рекламируют и носят девушки Романофф. Да даже если бы у меня было достаточно средств, чтобы покупать дорогое нижнее белье, я теперь из принципа не согласилась бы носить белье этой марки - я не хотела ни соревноваться с этими девушками, ни быть на них похожей.

Внезапно в дверь постучались, и голос Лата, сообщавший, что завтрак уже готов, вернул меня в реальность. Первым моим желанием было отказаться, чтобы не сталкиваться внизу с хозяином резиденции, но я вновь взяла себя в руки и тихо произнесла:

- Спасибо, Лат. Я скоро спущусь.

Приведя себя в порядок в ванной, я надела тяжелый махровый халат и направилась в гардеробную, где все так же мертвым грузом громоздились объемные коробки, перевязанные красивыми шелковыми лентами.

От нежелания надевать обновы, я скривилась: “Черт, хоть голой выходи”. Но я знала, что никогда не позволю себе такого бунта. Во-первых, это было недопустимо с точки зрения моих личных правил этики, во-вторых, мне бы было безмерно стыдно перед Латом, а в-третьих, мой протест, даже если я выйду в халате, ничем хорошим для меня не окончился бы, в этом я была уверена.  

Приблизившись к коробкам, я села рядом с ними на пол, и, поставив ближайшую подарочную упаковку на колени, развязала розовую шелковую ленту. Поднимая крышку, я ожидала увидеть нечто гламурное и открытое, в стиле сестер Романофф, но, заглянув внутрь, вскинула брови от удивления. В глубине коробки лежал нежно-голубой сарафан от Chanel, длиной до середины икр, из очень забавного материала, похожего на матовую тафту: закрытое горло, завышенная талия, перевязанная лентой. К сарафану прилагалась трикотажная кофта на тон темнее платья, с шелковой оторочкой и рукавом в три четверти. Надо же, никаких открытых туник и гламурных изысков, скорее напротив, этот сарафан был в моем стиле, как в свое время то платье с бабочками, которое я оставила в Нью-Йорке. Теперь уже с бОльшим интересом я потянулась к следующей коробке и обнаружила в ней красивый джинсовый комбинезон с вышивкой логотипа Chanel на карманах. К комбинезону прилагалась белая из тонкого хлопка блузка, отделанная красивым кружевом, с рукавами-фонариками, почти такая же, какую я надевала в дорогу из Нью-Йорка в Сиэтл. И этот наряд можно было назвать “в моем стиле”.

Я открыла следующую большую коробку и обнаружила платье кремового цвета из тонкой, словно паутинка, ангорской шерсти, длинное, практически до пят, с закрытым горлом и длинным рукавом.

Клаудиа Бонне позаботилась и об обуви - в одной из коробок я обнаружила не тонкие  шпильки, какие носили женщины Барретта, а две пары удобных балеток с вышитым логотипом все той же фирмы. Одна пара была из голубой замши, другая из кремовой мягкой кожи. Я вытянула ногу и, не вставая, обула одну балетку - точно по размеру.

Потянувшись к следующей упаковке, я отметила, что она и еще несколько таких же отличаются от предыдущих. Они были обтянуты ярко-красным шелком и перевязаны бархатной лентой. Уже не задумываясь, я открыла крышку и мое сердце ухнуло вниз.

В коробке лежало нижнее белье, рекламируемое Сашей, которое я видела в Google на проспектах. Точно такое же, как две капли воды, вероятно из последней коллекции. Ярко-красное боди из тончайшего кружева с подвязками для чулок. К ним прилагались ажурные трусики и чулки телесного цвета, но с такой же красной кружевной резинкой. Словно Саша лично сняла этот наряд и положила в эту коробку. Мне даже показалось, что я чувствую приторно-сладких запах дорогих духов.

Я схватила следующую красную шелковую коробку и резко открыла крышку. Да, вся та же коллекция из рекламных постеров от Саши и Наташи. Белый атласный корсет на шнуровке и трусики с такими же атласными широкими лентами, завязанными по бокам бантами.

Я потянулась к следующей коробке - все то же самое: черная кружевная комбинация, а может быть и ночная рубашка, на тонких бретельках-бантах, с меховой мягкой оторочкой по лифу, словно снятые с топ-моделей нижнего белья Agent Provocateur.