— Мы с тобой будем дружить Платон… — произнес ровно бывший муж, делая шаг к нам.

28. глава 28

Платон насупился, напрягся. Посмотрел пристально в глаза Кириллу , а потом прижавшись ко мне, тихо на ухо шепнул.

– От дяди злом пахнет, мама. Я не буду с ним дружить. — отчётливо произнёс Платон , что у меня мороз по коже прошёлся. А самое дурацкое , что в тишине и в стерильности больничного коридора его шёпот звенел, как гром среди ясного неба.

В этот момент лицо у Кирилла застыло ледяной маской. Он сделал шаг назад, растерянно глядя на своего сына и не понимая, откуда такая реакция.

– Успокойся. – Произнесла я ровно и мягко, погладила сына по спине. – Никто не заставит тебя дружить с этим дядей. Тем более раз он тебе не нравится.

Я развернулась к матери.

– Вы должны ехать домой. Я сейчас вызову машину и вы…

– Что с Аней? – Трясясь, спросила мама, прижимаясь к отцу.

Я вздохнула, постаралась набраться сил и смелости для того, чтобы объяснить всю ситуацию. Хотя самой волком хотелось выть и орать. Ну, неужели взрослый , дееспособный человек не понимал, что произойдёт, если Кирилл обо всем узнает.

Мама все прекрасно понимала.

Но она наплевала на то, что эта встреча будет иметь последствия.

Мама просто сделала так, как ей велела душа. Я понимала, что не могла её судить за то, что она приехала. Это её внучка. Это её старшая внучка, которую она в садик водила и когда шли обратно, они заходили в один и тот же магазин, где Анне бабушка покупала такие конфеты подушечки. В кулёчках ещё их продавали. Я не могла её судить за то, что она посмела приехать. Но в то же время я не могла понять, как можно быть такой беспечной. Она же прекрасно видела, как я мучилась и как я страдала, когда уходила от Кирилла. Как он меня, словно лань гонял по городу беременную.

– Аня на операции. Все, что будет известно, я тебе обязательно сообщу. А теперь, если вы с дороги после перелёта, вам надо отдохнуть. Поэтому езжайте к Есении. Она будет вас ждать.

Мама судорожно закачала головой.

– Позволь остаться. Мы не помешает. Мы…

– Ребёнок маленький. – Холодно заметила я, пытаясь глазами матери объяснить , что её присутствие с Платоном здесь неуместно.

– Я могу Платона забрать. – Подал голос Кирилл и я вызверившись, чуть ли не зашипела на него.

– Нет. – Все же нашла в себе силы нормально ответить.

Кирилл вздёрнул подбородок и я поняла , что его обижает и оскорбляет тот факт, что я не позволяю ему никак общаться с младшим ребёнком.

Но давайте откатимся немножечко назад.

Когда я уходила, у меня лежала перед глазами пачка денег и присказка о том, что я знаю, что нужно сделать с беременностью. Я знала, что нужно сделать с беременностью– надо родить. А то, что Кирилл имел ввиду — пусть он это рекомендует своей девке. Но явно не человеку, который уже двоих детей от него родила.

Я выдохнула, постаралась спрятать весь гнев, всю агрессию глубоко в душу, потому что понимала , что ей сейчас здесь не выход.

Но Кирилл не отступился.

– Я могу в принципе всех забрать и отвезти к Есении.

– Не надо никого никуда отвозить. Я вызову водителя. – Произнесла, тяжело вздохнул.

Платон осмотрелся по сторонам и тихо на ухо шепнул:

– Аня, Аня. Мама как Аня?

По уму мне надо было отвернуться сейчас ото всех взрослых, поставить Платона на подоконник и глядя ему в глаза, объяснить, что происходило. Чтобы он не переживал.

Платон это тот мальчик, который рос в окружении девочек. Он купался в любви. Он купался в том, что он был самый младший. И каждый раз, когда девчонки уезжали, Платон настолько болезненно на это реагировал, что мне самой выть хотелось. Он подходил, дёргал меня за штанину, смотрел в глаза и прикусывая губы, повторял:

– Почему они не могут быть с нами всегда? Пожалуйста, мам. Ну пожалуйста.

Так и сейчас.

Но вместо того, чтобы успокоить ребёнка, я должна была держать под контролем всю ситуацию. Особенно из-за Кирилла. Я не думала, что он подорвётся и украдёт у меня сына. Нет.

Но и дать общение, дать какое-то знакомство мне тоже не хотелось. Он от этого ребёнка отказался. Он на него не имеет никаких прав :ни моральных, ни юридических. Даже несмотря на то, что в свидетельстве о рождении все-таки стоит его имя. Я на алименты никуда ничего не подавала.

Шмыгнув носом, я тихо стала шептать Платону о том, что все будет хорошо, Аня обязательно выздоровеет.

Но меня все время то и дело отвлекал какой-то диалог между матерью и Кириллом . Из-за того, что я стояла полубоком и пыталась успокоить сына, до меня долетали только обрывки фраз.

Когда Платон , все-таки смирившись с тем, что они сейчас уедут из больницы, он так и не увидит Аню, прижался ко мне сильно сильно. Я наконец-таки расслышала.

– Вы могли предупредить и я бы встретил вас. – Мягко произнёс Кирилл, глядя искоса на моих родителей.