Очень странные чувства смешались внутри. Осознание, что во мне течет кровь столь сильных существ, вызывало некую гордость, но в то же время страх скребся где-то под ребрами. Я надеялась, что в магическом мире нет таких ужасных вещей, как война, но это было слишком наивно.

— А что ты имел в виду под военным дьяволом? — Я постаралась откинуть переживания, нужно было узнать как можно больше.

— Так в народе называют Каллена. Он стал советником короля относительно недавно, до этого босс был командиром войск Драконьего Парадиза, это главное королевство, где мы сейчас находимся. Однако дело в том, что хоть Первым миром и правит единый монарх, у которого есть возможность с помощью порталов переместиться куда угодно, все же существует большое количество прочих подчиненных королевств, где главенствуют назначенные дворяне. И иногда случаются логичные попытки восстания и захвата власти. Плюс жители других миров иногда пытаются отобрать себе кусок за прошлые обиды или что-то подобное. Каллен был как раз тем, кто пресекал на корню подобные столкновения. Он невероятно талантливый генерал, который буквально жил в рамках этого постоянного военного контроля над всеми. При этом он из тех командиров, которые сами выступают на передовой. За военные победы, вырванные иногда самыми жестокими способами, его и прозвали военным дьяволом. Все это отразилось и на характере чертяги, так что у него и дома будто военный лагерь, где все ходят по струнке, готовые сорваться в бой в любой момент. Но это ты уже, наверное, заметила.

— Да уж. — Я вздохнула. — Командовать солдатами не то же самое, что воспитывать в одиночестве маленькую дочь.

— Да, насчет Эрики вообще разговор отдельный. Она у нас этакий магический феномен. Все ждали, что она станет могущественной ведьмой, меня вот с рождения приписали ей в фамильяры. Не скажу, что я сильно рвался, но мой старший братец — фамильяр королевы, так что я попал сюда через семейные связи. Однако девчонка в три года вдруг отрастила драконий хвост, вместо того чтобы отправлять магией в полет игрушки. И вот тут понеслось. Ее мать, Брианна, была той еще скверной дамочкой. Если бы мне сказали, что Каллен подался в военные, чтобы не бывать дома возле нее, я бы поверил. Их свели по типичному, удачному для политики браку. Так вот, Брианна, когда узнала о такой невероятной особенности дочери, чуть не впала в истерику. После этого она воспринимала Эрику почти как инвалида. Для нее все, что выходило за рамки норм общества и могло вызвать сплетни да слухи, было ужасным проклятием. Каллен держал эту грубую истеричку в узде, так что она смирилась и после, еще где-то три года, они худо-бедно жили в браке, но на это было жутко смотреть. Когда Эрике стукнуло пять, в ней начал просыпаться и дар к драконьей огненной магии. И это было, да и остается, чем-то совершенно неуправляемым. Когда эта маленькая дьяволица злится, ее огня хватает, чтобы сжечь дом, но делает она это совсем ненамеренно. Так-то Эрика довольно добрая девочка, но слишком уж много на нее свалилось. В шесть лет она разозлилась на мать за что-то довольно бытовое, и невольно обожгла ей лицо. Тут-то вся ситуация и достигла последней точки накала. Брианна ушла с большим скандалом, который устроила Каллену, обвиняя его в том, что их дочь — маленькое чудовище, а значит, она теперь только его проблема. С тех пор от нее ни слуху ни духу в этом доме. Даже открытки Эрике на день рождения не присылает. Переехала в другое королевство и живет там припеваючи, словно семьи у нее и не было. С Калленом они давно развелись, и он начал воспитывать Эрику один. Стоит отдать боссу должное, он никогда не видел в этой особенности дочери чего-то ненормального. Наоборот, считает, что она чуть ли не бриллиант магического мира. Может показаться, что он с ней холоден, но поверь мне, я вижу, как этот холодный, строгий чертяга искренне улыбается лишь один раз в год, и это всегда день рождения Эрики. В общем, можешь представить, каково девчушке. Мать ее бросила, даже не пытаясь сгладить ситуацию, а отец хоть и любит, но не умеет эту любовь проявлять. В итоге все сводится к тому, что он вкладывает в ее воспитание чертовски много: тренировки, лучшая школа, гувернантки, которые бегут после ее первого огненного чиха. Но ей, я думаю, нужна самая обычная отцовская любовь, а не вот это все. Она и так живет по вечному расписанию, чтобы угодить отцу, и пытается ему во всем подражать. А что делать? Матери-то рядом нет. Как-то вот так у них дела тут и обстоят…

— Как все это грустно, — прошептала я, слушая рассказ Винсента об Эрике. — Теперь понимаю, почему она так реагирует на очередной уход гувернантки. Думаю, ей невероятно тоскливо, но она старается этого не показывать и лишь огрызается, когда злится. Сначала ее мама, а теперь постоянная смена тех, кто должен был хотя бы попытаться заменить ее. Ужас просто.