Эрика, встретившись с такой неожиданной серьезностью, кажется, даже растерялась. Словно привыкла, что все прочие ее «гувернантки» просто закрывали глаза по первому ее требованию. Будто если ребенок говорит: «Все нормально», это повод пускать такое на самотек.

— Нет, и ты не смей говорить о таком отцу, — со всевозможной строгостью резко приказала Эрика и скинула с плеч мои руки. — Я сама справлюсь. Это глупая проблема, которую я могу решить сама. Да это даже не проблема. Мне вообще плевать на то, что они говорят.

Я смотрела на нее и понимала, что она пытается храбриться и обманывает саму себя. Желание нравиться отцу и казаться его маленьким идеальным солдатиком настолько въелось в ее разум, что для нее прийти и попросить у него помощи в такой вот сложной ситуации было чем-то, за что он ее после осудит. Конечно, смеющиеся мальчишки — это мелочь, когда твой папа командует войском и является советником короля, но сколько было случаев, когда дети ломаются из-за издевательств в школе. Это точно не тот случай, когда родители имели право оставаться в стороне. С другой стороны, сейчас я не могла просто взять и объяснить ей все это так, чтобы не получить в ответ озлобленности. Поэтому я постаралась поймать ладошку Эрики в свои руки и с теплотой сжать, говоря мягче и заботливее:

— Хорошо, послушай, я ничего не скажу твоему папе, но что насчет учителей? Ты говорила об этом со своими учителями?

Девочка опять насупилась, но ладошку не убрала.

— Мои учителя и сами не знают, что со мной делать. Ты что, думаешь, эти мальчишки бы издевались просто так? Я все еще тут единственная девочка, которая и правда контролирует свои силы хуже, чем остальные, в то время как они уже вовсю обращаются.

— Эй, нет, послушай, — я добавила уверенности в голос. — То, что ты не такая, как они, совсем не значит, что учителя имеют право смотреть на тебя как на лишнее звено или обузу. Наоборот, раз такая ситуация складывается, нужно объяснить всем этим задирам, что мальчики должны с уважением относиться к девочке, даже если она всего одна в школе. И я уверена, они сделают это, если ты расскажешь, как с тобой обращаются.

— Ой, давай не будем. Просто пойдем уже домой. У меня занятие.

Эрика попыталась потянуть в сторону ворот, но я сжала ее ладошку сильнее.

— Нет, мы так просто эту ситуацию не оставим. Даже если мне самой придется идти и каждому мальчику в твоей школе объяснять, что твоя особенность — это гордость, а не недостаток, я пойду это делать.

— Послушай, я понимаю, что ты хочешь остаться у нас работать и поэтому пытаешься меня опекать, но Я ХОЧУ ДОМОЙ, — на последних словах Эрика перешла на грубое шипение, она готова была прикрикнуть на меня, но явно не хотела привлекать внимание.

— Хорошо, выбирай. — Я поднялась и сделала шаг назад, дав ей свободу действий. — Либо сейчас, когда все твои одноклассники ушли, мы сходим к твоему классному руководителю или как там у вас это называется…

— Главный тренер, — буркнула Эрика, не скрывая недовольства.

— Хорошо. Либо мы пойдем, и я поговорю только с ним, либо завтра я приду и буду стеречь каждого мальчика твоего возраста вот прямо тут и объяснять ему, как нужно относиться к девочкам.

— Ты этого не сделаешь. Это даже для тебя глупо.

— Сделаю, если будет шанс, что так хоть часть из них перестанет над тобой смеяться. Я бы на твоем месте не рисковала. Кто знает, на что способна фея с Земли.

Эрика с минуту сверлила меня испытывающим взглядом, скрестив недовольно руки на груди, пока, в конце концов, не фыркнула и не зашагала спешно к дверям школы.

— Объяснять тете Алисе, почему я опоздала, будешь сама, — буркнула она, проходя мимо. — И обещай, что не скажешь папе, что мы пошли к кому-то там за помощью.

Я улыбнулась, стараясь поспевать за девочкой к входу в школу.

— Даю слово. Только поговорим с твоим учителем, и все.

Мы вошли в здание школы. Внутри она была еще более красива и огромна, чем снаружи. Впрочем, если обучающиеся здесь дети могли обращаться в настоящих драконов, то вполне логично, почему помещения были настолько огромными. Засмотревшись на внутреннее убранство, я вздрогнула, когда раздался резкий, громкий голос:

— Посторонним на территорию школы вход запрещен!

Нам преградил дорогу стражник. Он совсем не выглядел как милые охранники в наших земных школах, которые улыбаются утром детишкам. Это был настоящий солдат, облаченный в доспехи, на поясе которого висели ножны с мечом. Впрочем, если здесь учатся дети самых важных персон столицы, все более чем правильно.

— Добрый день, — я остановилась и вежливо поздоровалась. — Я гувернантка Эрики Рэндолской, она учится в этой школе. Мы бы хотели поговорить с ее главным тренером.

Эрика стояла рядом со мной, но даже так нам все равно преградили дорогу, хотя уж единственную девочку на всю школу должны были здесь знать в лицо. Стражник в ответ на мой вежливый тон нисколько не смягчился.