— И чтоб к моему приезду привела себя в порядок, — бросает. — А то как кошка потрепанная. Видела себя? Мне такие бабы не нравятся. Красоту наведи.

Что? Он правда считает, что я буду прихорашиваться для него? Ради его прихоти?

Да это же хорошо, что ему «такие» не нравятся.

— Короче, решай, — холодно произносит он, а после прищуривается с угрозой, криво усмехается: — А может и стоит тебя на зону отправить? Прочувствуешь атмосферу. Там глядишь — башка врубиться. Да только нахер ты мне уже не будешь нужна.

Бросает со злостью, размашистыми шагами направляется к двери. Слышу его вполголоса:

— Насильник я, блять.

+++

любуемся на шикарный визуал от Танюши:)

22. 22

Смотрю на захлопнувшуюся с грохотом дверь и недоумеваю.

Он что, оскорбился? Его задело то, как я его назвала?

Ну ничего себе. Даже думать не хочу дальше. Нервы на пределе.

В напряжении ожидаю возвращение Тагирова, но он больше не появляется. Вероятно, остается где-то в доме. Но в эту спальню не возвращается. А может, он и уезжает. Обратно в тюрьму. Ничего непонятно. Но это и не важно.

Голова раскалывается от усталости. Отдохнуть у меня не получается, потому что все время остаюсь начеку. Расслабиться в такой обстановке нельзя. И у меня уже чувство, будто в глаза песок насыпали. Стоит моргнуть — неприятно покалывает, режет, заставляя невольно поморщиться.

Посреди ночи начинает клонить в сон, и я поднимаюсь, прохаживаюсь из одного угла комнаты в другой. Просто чтобы перебить сонливость.

Папка с материалами полиции на столе. Снова перечитываю.

Вот это точно бодрит. Мысли о том, что могу оказаться в тюрьме.

Тагиров прав. И мой разум подбрасывает еще больше поленьев в костер. Например, как будут рады заключенные в колонии, когда к ним попадет дочка прокурора. Пусть и бывшего. Такая информация быстро просочится. А может, там даже есть кто-то, кого мой отец засадил за решетку. И вряд ли у меня получится «отсидеть» срок с таким комфортом, как это делает Тагиров. На положении главаря на зоне. С поездками домой. В комфортные условия.

Ладно. Должны быть варианты доказать мою невиновность.

Например, камеры.

В районе офиса Хромова много магазинов. Там точно есть банк. Ну хоть где-то же могут быть камеры наблюдения, а значит, по ним можно просмотреть все и понять, когда я оттуда уехала. Отметить, что больше я обратно не возвращалась. Да и какой у меня мотив убивать Хромова?

В показаниях сказано, что мы ссорились, кричали. Только что нам делить? Ну кроме практики?

Сомневаюсь, что кто-то из офиса признается, будто Хромов пытался подложить меня под зэка. Да, в теории на него можно что угодно теперь свалить. Но эта схема с поставками девушек для заключенных абсолютно незаконная. И все в офисе были в курсе. Значит, в таком случае Тамара сама себя подставит с подобным мотивом.

И что же тогда? Какие еще варианты? Я убила начальника из-за практики?

Звучит как бред.

Но с другой стороны…

Легкое облегчение от идеи с камерами быстро пропадает.

Тот, кто это организовал, наверняка все просчитал. И если Тамара дала против меня ложные показания, то положение действительно критическое. Она же понимает, как рискует, если правда вскроется. И все равно пошла на это.

Откладываю папку от себя. Снова прохожусь по комнате взад-вперед. Кажется, столько раз прочла материалы, что запомнила наизусть.

За окном ночь. Стены давят. Свет неприятно бьет по глазам. И веки уже словно свинцовые.

Отключаю лампу и открываю окно. Выглядываю. Смотрю, как внизу ходят охранники.

Даже если бы я могла вылезти отсюда, меня бы моментально схватили.

Отхожу, усаживаюсь в кресло. На улице холодно. В комнате быстро меняется температура.

Вздрагиваю от каждого шороха.

Мне надо выбраться отсюда. Или хотя бы найти телефон. Вот бы достать мобильный у кого-то из охраны. Или из слуг.

Прокручиваю в голове разные варианты, но на ум ничего не идет.

В один момент ныряю в темноту. Сон все же настигает меня. От усталости буквально вырубает.

Однако осознаю это, лишь когда меня подбрасывает от рева двигателя. Такой резкий звук. Совсем рядом.

Подскакиваю в кресле. Кручу головой.

Взгляд упирается в окно, которое так и осталось открытым на ночь. Подхожу ближе. Вижу, как от дома отъезжает большой внедорожник.

Мне даже кажется, замечаю за рулем Тагирова. Когда машина делает ловкий разворот, прежде чем двинуться дальше, набирая скорость.

Уехал.

Значит, у меня есть ровно два дня, чтобы выбраться отсюда. Или хотя бы дозвониться до сестры или до отца.

Нервно обнимаю себя руками. Понимаю, что вся продрогла. Аж зубы стучат.

И меня буквально током прошибает, когда позади слышится звук открываемой двери. Резко оборачиваюсь и застываю как вкопанная. 23. 23

Первая мысль — Осман.