Сначала меня отправляют к Тагирову. Чего не должно было произойти, если верить словам Хромова. Теперь Хромов мертв. И кто-то будто подчищает за собой следы? Или действительно пытается подставить меня?

Как бы это все не объяснялось, пока что ясно одно: я сейчас очень крупно «попала». И как из этой западни выбираться?

+++

друзья, большая просьба подписать на моего соавтора Рину. У нее скоро день рождения, давайте ее порадуем:) вы знаете, что мы не делаем спам-блоги. У нас только самые важные новости о новинках)

возможно, вы уже подписались на Рину? Проверить можно тут 19. 19

Дочитываю материалы с трудом. Строчки буквально расплываются перед глазами.

Ощущение, словно проваливаюсь. Лечу куда-то в пустоту и не могу остановиться.

Откладываю папку. Опираюсь ладонями о стол.

Кажется, пол уходит из-под ног.

По вискам стучат раскаленные молоточки.

Что же делать? Что мне делать?

Позвонить отцу. Рассказать ему все. Папа поможет. Ведь он говорит, что не бывает безвыходных ситуаций. Всегда можно найти какой-нибудь вариант.

Вот только дело явно готовятся повесить на меня. Даже показания свидетеля есть. Орудие преступления.

В том проклятом кабинете предостаточно моих отпечатков. При желании не проблема обставить все так, будто на увесистой статуэтке нашли именно мои следы. Остальное уже чистые формальности.

Хлопает дверь ванны.

Тагиров выходит, на ходу оборачиваясь полотенце вокруг бедер. Как-то совсем небрежно он его повязывает. Ненадежно. Впечатление, словно достаточно одного неосторожного движения — и полотенце снова спадет.

Когда он успел так быстро помыться? Или время слишком быстро летит? Не замечаю?

Перевожу взгляд на папку. Мельком. Ну да. Прошло не так уж мало, ведь я успела все просмотреть.

— Ну что? — интересуется Тагиров. — Ознакомилась?

Киваю.

— Осознала, насколько сильно ты влипла? — хрипло спрашивает он, подходя все ближе.

Останавливается напротив.

Между нами только массивный деревянный стол. Но это едва ли дает мне даже слабое ощущение безопасности.

Тагиров оскаливается. Небрежно опирается крепко сжатыми руками о стол. И пусть он не подается вперед, не приближается больше прежнего. Все равно на автомате отшатываюсь от него. Убираю ладони от столешницы. Обнимаю себя руками.

И тут озаряет.

— Алиби, — выпаливаю. — У меня же есть алиби. Во время убийства я находилась в этом доме. Все время. Вы можете подтвердить это. Объяснить полиции. Тогда против меня снимут обвинения. Тут ведь полно свидетелей. Ваши люди, охрана. Вы можете просто сказать правду.

Тагиров слегка прищуривается.

— Да, — говорит. — Могу.

Облегчение накатить не успевает.

— Только зачем мне это? — спрашивает он уже в следующий момент.

— Ну как, — теряюсь. — Просто…

— Зачем, Лена? — выдает Тагиров с расстановкой. — Я не привык тратить время впустую. Для чего мне столько мороки?

Повисает напряженная тишина.

— Выполните свой гражданский долг, — отвечаю, наконец.

Больше ничего на ум не приходит.

Тагиров кривится.

— Да я этот гражданский долг на хуе вертел, — усмехается, окидывает меня тяжелым взглядом.

Кровь приливает к лицу, заставляя моментально вспыхнуть. С трудом перевожу дыхание, чтобы хоть немного успокоиться.

— Ну это же, — начинаю и замолкаю. — Несправедливо. Или вы считаете, я и правда должна отправиться в тюрьму? На зону? Как вы?

Тагиров молчит.

— Я же ничего не сделала, — добавляю нервно. — Меня подставили, и вы это прекрасно понимаете.

Выражение его лица не меняется.

До него не достучаться.

— Ну ладно вы туда попали. За дело, — вырывается на эмоциях. — Но я не виновата.

— Никого не ебет, виновата ты или нет, — резко рубит Тагиров. — Болтаешь много. А толку нет.

Теперь я молчу.

Слова не идут с языка.

— Как решать будем? — бросает Тагиров, глядя на меня в упор.

— Я могла бы вам заплатить, — говорю, помедлив, ничего другого в голову не приходит. — Давайте так договоримся?

— Ну вот, — в его глазах вспыхивают новые искры. — Чем заплатить? Ближе к делу.

— Заплачу, сколько скажете, — нервно дергаю плечами. — У меня валюты нет, но если надо, то могу достать. Может быть, у меня на руках не будет сразу всей суммы наличными. Но я соберу. Обещаю.

Он мрачнеет с каждым моим новым словом.

— Ты что мне загоняешь? Валюта, блять.

— Ну а как?

Ощущаю, как накатывает беспомощность. Снова пытаюсь ему что-то пояснить про деньги, но Тагиров обрывает:

— Мне твои деньги нахер не нужны. Своих хватает.

— Тогда чего вы хотите? — не выдерживаю, слезы на глаза наворачиваются от его отрывистого грубого тона. — Чем я должна вам заплатить?

— Ты же все сама понимаешь, — выдает спокойно. — Не маленькая. Давай не будем тратить время на хуйню. Ясно же, что к чему.

— Спать я с вами не буду, — отвечаю тихо, но твердо.