— Мотив у тебя есть, — бросает Тагиров, дальше напирая. — Доказательства тоже найдены. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— А?

Вскидываюсь, глядя на него. Ничего осмысленного произнести не получается.

— Что ментам скажешь? — еще сильнее давит Тагиров.

Мой взгляд падает вниз.

И…

После новостей про Хромова я и забыла, что Тагиров расхаживает голым.

Теперь глаза упираются туда, куда я совсем не хочу смотреть.

Жар опаляет лицо.

Тут бы отодвинуться, отшатнуться. Но мне даже деться некуда.

Тагиров встает таким образом, что не оставляет ни единого шанса ускользнуть от него без последствий. Точнее — без соприкосновения.

Да мне как назло даже глаза отвести некуда.

— Чего? — хрипло выдает Тагиров.

— Не могли бы вы, — замечаю, отворачиваясь, но то самое зрелище так и стоит перед глазами, заставляя щеки гореть. — Хотя бы немного прикрыться.

— Не мог бы.

— Но…

— Слушай, раз ты такая выебистая, может мне пора пойти навстречу следствию? — интересуется он.

Судорожно сглатываю.

— А что? — хмыкает он. — Хорошая идея. Сдать им тебя. Получить бонус за сотрудничество со следствием. Это никогда не помешает.

Да уж, Тагиров прямо производит впечатление человека, который охотно идет на сотрудничество со следствием.

Конечно, он просто пользуется моментом, чтобы поиздеваться надо мной.

Только легче от этого осознания не становится.

— Или может просто тебя отпустить? — интересуется с насмешкой. — Чего им задачу облегчать? Пускай разбираются. Пускай ищут.

— Да, — киваю, так и не глядя на него, старательно избегая любого контакта. — Отпустите меня, пожалуйста. Я вот прямо сейчас пойду.

— В тюрягу загреметь хочешь?

Да лучше так, чем…

— А откуда мне знать, что это вообще правда? — выпаливаю в сердцах. — Вдруг вы мне все это намеренно говорите? Запугать хотите?

— Охренела? — рявкает.

За плечо меня хватает. На ноги вздергивает.

— На черта мне о таком врать?

— Ну чтобы…

— Что?

Тут я все же смотрю на него. Взгляд его встречаю.

— Не знаю, — бормочу. — Чтобы я была более… сговорчивой.

— Да ты и так моя будешь, — ухмыляется. — Бабы на мой член с первого раза подсаживаются. Исключений нет.

Надо же какая… реклама.

Только мне ничуть не хочется проверять и разбираться в том, правда это или нет.

+++

Давайте полюбуемся на героев:) спасибо Танюше за красоту!

17. 17

Тагиров мрачно скалится, глядя на меня. Его тяжелый взгляд не предвещает мне ничего хорошего.

Но тут раздается стук в дверь.

Зэк мрачнеет. Отворачивается от меня.

И… отпускает.

Времени не теряю. Сразу отхожу подальше. Останавливаюсь за массивным креслом. Наблюдаю, что делает Тагиров.

Наконец, он решает прикрыться. Подхватывает полотенце, оборачивает вокруг бедер. Идет открывать.

— Это все, что удалось достать на данный момент, — слышится мужской голос из коридора. — Но как только у них будет больше информации, мне все сразу отправят.

— Проходи, — бросает Тагиров. — Расскажешь, что выяснил.

Он разворачивается, направляется обратно. Усаживается на диван, так и не отрывая взгляда от содержимого папки. Пролистывает там что-то.

Небольшой листок выпадает, приземляясь на пол возле его ног.

Это… мое фото?!

Тагиров поднимает его. Кладет обратно. Продолжает невозмутимо изучать бумаги дальше.

А я даже не замечаю, как в комнату проходит другой мужчина. Высокий блондин в темном костюме.

— Осман, ты чего? — слышится его голос, на который я и оборачиваюсь, немного очнувшись. — Эта девка? Здесь?

— Полегче, Степан, — бросает Тагиров, не отрывая взгляд от документов. — Она моя гостья.

— Ты издеваешься? Девка же явно подставная! Хромова пришили. А ты ее в дом свой привел. Держишь здесь. Тебе что, блять, проблем мало?

Тагиров отводит взгляд от папки. Смотрит на блондина.

— А ты с чего взял, что это она Хромова пришила? — спрашивает.

— Все доказательства против нее, — отвечает. — Менты уже в розыск ее подали. А уж с учетом того, кто ее папаша…

Тут он кривится с неприязнью.

— Вообще, ничему не удивлюсь, — добавляет. — Может он ее и натаскал. Кто знает?

— Мой отец честный и порядочный человек, — говорю, не выдержав. — Не знаю, с чего вы взяли, будто он…

— Смирнов? — хмыкает. — Это он-то порядочный? Да на нем клейма негде ставить. Осман бы тебе многое мог рассказать.

Тагиров молчит. Но смотрит на своего приятеля очень выразительно.

— Что? После всего? — выдает тот. — Ты его еще покрывать будешь?

— Я вам не верю, — не могу промолчать. — Не верю ни единому вашему слову.

— Поверь, детка, я знаю о чем говорю, — повышает он голос.

— Давай без эмоций, — заявляет Тагиров. — По сути. Что у ментов на нее есть? По фактам.

— Секретарь показания дала. И сотрудники.