Не верю, что меня оставят без присмотра. Надеюсь — не оставят. И если честно, это как раз и есть мой план.

Думаю, Юрий либо сам будет присматривать, либо поручит это дело одной из горничных. Как с осмотром белья было.

Еще раз прокручиваю в голове план. Чем ближе момент, когда надо действовать, тем бредовее кажется мне эта затея.

Но какой еще у меня выход?

Просто ждать? Терять драгоценное время?

Пока что идеи получше, чем изобразить, будто я тону, в голову не приходит. На самом деле, плаваю я прекрасно. Плохо представляю, как изобразить нечто вроде «утопления» в бассейне. Но постараюсь.

Если так посудить, то мне могло попросту стать плохо. Голова закружилась. Ногу свела судорога.

В общем, изображу что-нибудь.

А дальше… надеюсь, меня бросятся спасать. Тогда и попробую стащить телефон.

У охранника же должен быть мобильный.

Чего только не рисует воображение.

Охранник оставляет рацию и телефон на шезлонге. Или я сама изо всех сил вцепляюсь в охранника, чтобы забрать у него мобильный.

Осторожно надо. Так, чтобы этот человек не заметил.

Возможно, меня будет спасать Юрий. С ним совладать труднее. Или же все заметит горничная. Уйдет больше времени, чтобы позвать кого-то.

Но как бы там не происходило, это же выглядит логичным. Когда человек тонет, он изо всех сил вцепляется в своего спасателя. Никто не посчитает такое поведение подозрительным.

И тут мне главное извернуться и стащить телефон. Незаметно.

Прохаживаюсь вдоль бассейна. Осматриваюсь. Наконец, стягиваю платье, иду к воде. Опускаюсь по лестнице вниз. Делаю первый гребок. Еще. Стараюсь не показать то, как на самом деле умею плавать. Наоборот, действую как можно более неловко, неуверенно.

Исследую бассейн и понимаю, что глубина тут разная. Подплывает туда, где отметка доходит до двух метров, судя по небольшой табличке сбоку. Делаю несколько глубоких вдохов — и приступаю к спектаклю.

Погружаюсь под воду. Лихорадочно взмахиваю руками. Шлепаю ладонями по воде.

Еще, еще.

Вскрикиваю. Заодно умудряюсь глотнуть воздух. И опять ныряю под воду.

Разыгрываю все это. Уже начинаю захлебываться. Практически по-настоящему. Когда вдруг различаю гулкий топот. Приходится нырнуть глубже, чтобы не выдать себя.

Миг — слышится всплеск неподалеку.

Сильные руки обвиваются вокруг меня. Рывком вырывают из воды. И я понимаю, что это точно не горничная.

Юрий?

Нет. Тот довольно худощав. А это видимо, один из охранников. Очень мощный. Крупный. Его мускулы будто железные.

Понимаю это, ощупав своего спасателя в поисках мобильного.

На Юру не похож.

Но это не важно.

Где же телефон? Ни на что похожее не наталкиваюсь. Еще немного и меня укладывают на спину. Вероятно, рядом с бассейном.

Приоткрываю глаза. Закашливаюсь.

Продолжаю нервно шарить руками по груди охранника. И застываю в один момент. Ведь именно в этот самый момент открываю глаза.

Вижу ЕГО.

Тагиров здесь. Криво ухмыляется, глядя на меня. И воздух обжигает мои легкие похлеще воды из бассейна.

Что он здесь делает? Почему так рано вернулся?!.. 27. 27

Один лишь вид Тагирова настолько сильно сбивает меня с толку, что не сразу замечаю главное — мои пальцы все же наталкиваются на корпус телефона. В кармане его рубашки. Кажется. Точно судить не могу. Однако это очень на то похоже.

Застываю. Опасаюсь шевельнуться, чтобы он не обратил внимание на мою ладонь, замершую на его груди.

Мобильный еще нужно вытащить из кармана.

Только бы он не заметил. Только бы ничего не понял.

Надо действовать осторожно. Ни в коем случае себя не выдать. Сейчас я слишком далеко зашла, чтобы отступать. А других вариантов все равно нет. Осознание накрывает за считанные секунды.

Лишь потом отмечаю детали.

Горящий взгляд Тагирова. Угрожающий оскал. Жар исходящий от мощного тела, которое сейчас плотно прижато ко мне.

Впечатление, будто бетонная плита сверху наваливается. Давит тяжестью с неистовой силой.

Близость этого пугающего человека ощущается слишком остро. От нее пробирает до дрожи.

Наверное, мне должно быть холодно. Ведь я сейчас в одном лишь купальнике. Под спиной ледяной мрамор. Но Тагиров так крепко ко мне прижимается, что чувство возникает, словно меня кипятком окатывают с головы до ног.

Его одежда мокрая насквозь. А сам он не особо волнуется на этот счет. Его взгляд направлен на меня. Прямой, жесткий, подавляющий. И я очень надеюсь на то, что на моем лице не отражается ничего такого, что способно выдать меня, ведь мои пальцы по-прежнему судорожно сжимают корпус мобильного. Рука нервно подрагивает.

— Ты что за херню устроила? — хрипло спрашивает Тагиров.

— Я… — выдаю с трудом и запинаюсь.

Наверное, самое правильное, что я могу сделать сейчас, это оскорбиться на его резкие слова.